Вот, что за напасть свалилась на нашу семью? Прошлым летом погибла троюродная сестра, отравившаяся метиловым спиртом. Отмечала с сокурсниками успешную сдачу сессии, и кто-то по ошибке налил в бутылку метанола. Сутки врачи боролись за ее жизнь, но так и не спасли. Бедная тетя Галя высохла и постарела от горя. Она нашла утешение в храме, куда прежде редко заглядывала. Мама часто ее поддерживала, сочувствуя нашей общей беде. Теперь вот самой придется искать утешения. У нее хотя бы есть папа, вдвоем им будет легче пережить потерю.
Мое падение, наконец, замедлилось. Я осознала себя в столбе света, на другом конце которого виднелся белокаменный храм. В голове внезапно возникла странная мысль, вопрошающая, согласилась бы я прожить новую жизнь в другом мире и другом теле?
Я попыталась оглядеться, чтобы понять, откуда и что взялось. Не особенно получилось, конечно, но я ни секунды не сомневалась, что снова хочу жить. У меня же столько планов на будущее, столько желаний, которые я не успела реализовать. Вопрос только в том, что за тело предлагается на обмен. Совсем не прельщало из симпатичного родного вместилища попасть в разбитую болезнями старуху, доживающую свой век. Да и с каким-нибудь увечьем мучиться – тоже не вариант. Готова заплатить любую цену, чтобы получить молодое и здоровое тело. О том, что взамен предложить мне на самом деле нечего, как-то не задумалась.
В голове раздался посторонний серебристый смех, окончательно убедивший, что я имею дело с какой-то божественной сущностью. Причем, женского пола, так как голос, напоминающий трель колокольчиков, попенял, что я не вправе ставить условия. И раз уж сама предложила душу, то так и быть, она принимает плату.
– Упс! – В голову полезли разные нехорошие предположения. – Мне что, придется приносить в жертву девственниц и пить кровь праведников по четвергам?
Звонкий перезвон колокольчиков подсказал, что богиню повеселили мои слова.
– Нет, ничего подобного делать не придется, – заверила она. – Ты станешь жрицей, будешь нести свет и заботиться о сохранении жизни в любом ее проявлении. Взамен я наделю тебя искрой светлой магии, которую ты будешь использовать во благо другим людям.
– Погодите! Я не возражаю стать жрицей. Кстати, а как ваше имя? Должна же я знать, кому служу!
– В этом мире меня зовут Пресветлой девой, – ответило божество.
– Отлично! Пресветлая дева, – повторила следом, намереваясь выяснить ряд возникших вопросов. – Что подразумевается под сохранением жизни? А если я мясо люблю? И салатики! Мне теперь только солнечным светом питаться? Я же не святая какая-нибудь! Ведь к живому относится все, что есть в мире, по крайней мере в том, откуда я пришла. Мне теперь комара не прихлопнуть? Или паразита вредного не истребить? Шагу ведь не ступишь, чтобы букашку под ногами не раздавить.
– Конечно же, нет! Зачем же доводить до крайностей? – изумилась богиня. – Жизнь и смерть взаимосвязаны между собой, как и постоянное развитие, обновление и прогресс, основанный на выживании сильнейших представителей. Я выступаю против убийства ради развлечения и бездумного истребления себе подобных. Но не намерена вмешиваться в естественные процессы развития пищевой цепочки. Это естественно, когда сильный пожирает слабого, однако человек должен использовать преподнесенные ему дары природы во благо.
– Угу, а как человек трактует понятие блага, уже частности, – хмыкнула недоверчиво. – Интересно, а где живут жрицы Пресветлой девы и чем занимаются в перерывах между несением службы?
– Тебе пора! – поторопило высшее существо. – Мои жрицы свободны в выборе жизненного пути. Главное, не забывать об истинном предназначении и совершать добрые дела именем света.
– Так, с этого и нужно было начинать! Как с тобой связаться, если вдруг потребуется совет или помощь?
– А подумать? – Похоже, ангельскому терпению божества пришел конец. – Где еще прихожане общаются с богом, как не в храмах? Тебе же достаточно позвать меня по имени. Раз ты теперь жрица света, я всегда буду знать, где ты и что с тобой происходит, – добавила напоследок.
Затем меня резко потянуло вниз, к торчащему шпилю белокаменной башенки, находящейся в окружении непроглядной тьмы. Я испугалась, что меня насквозь проткнет острым наконечником. Но нет, я пролетела сквозь него бесплотным облачком и устремилась к висящему в воздухе телу девушки, длинные волосы которой струились золотистой волной, касаясь пола и начерченной на нем пентаграммы.