Такой всепоглощающей злости и ярости я еще никогда в своей жизни не чувствовала. Во мне будто сработал выключатель. Спокойствие, щелк и моментальный переход в режим ярости.
Развернулась к брюнету и зарычала ощерив мгновенно выросшие клыки. Перед глазами все размылось, но тут же зрение стало более острым, настолько, что я могла без проблем рассмотреть тончайшие и зачастую невидимые обычному глазу, волоски и расширенные поры сквозь которые уже начинал сочиться липкий пот вызванный страхом.
Хвост странно завибрировал, не раздумывая над своими движениями, сжала рукой с существенно отросшими черными ногтями, горло этого больного на всю голову исследователя. Впрочем, он так и не спешил отпускать мой хвост, пока тот не извернулся и не полоснул, словно лезвием плоским сердечком по загребущим рукам.
Только боязнь лишиться своих рук, заставила брюнета разжать пальцы. Чем я тут же и воспользовалась, без труда вздернув того вверх. Мне было фиолетово на его вес и брыкание ногами, я пыталась понять, от чего на моей руке, которой я сжимала горло брюнета, и которую он сейчас усиленно царапал тоже отросшими когтями, не проступает кровавых царапин. Я даже боли не чувствовала!
— Анья, отпусти его девочка, — пробасил Шу, успокаивающе сжимая рукой мое плечо. Взглянула в глаза своего орка и увидев в них гордость и участие, разжала пальцы. Брюнет рухнул на колени, держась руками за горло. И только сейчас я осознала, что смотрю на всех с непривычной для меня высоты, а в глаза Шу глядела не задирая вверх головы.
— Шу, — испуганно всхлипнула, глядя на свои руки с пятисантиметровыми, острыми ногтями. — Я чудовище, — прошептала, готовясь зареветь в горло.
Было ужасно стыдно и страшно перед моим добрым гигантом. Не хотелось, что бы он видел меня такой и отказался от наших отношений из — за моего уродства.
— Все в порядке Нами, — притянул он меня в свои объятия. — Все хорошо. Я рядом.
Из объятий Шу я выбралась уже в своем привычном виде. Было очень странно чувствовать, как ногти становятся нормальной длины, втягиваясь в пальцы. Как уменьшается рост из — за чего мой нос уткнутый в плечо орка, медленно скользит вниз. Опущу подробности про слезы, сопли и слюни. Надеюсь, Шу на меня не в обиде за запачканную рубашку.
— Не бросай меня, — глухо прошептала ему в грудь.
— Глупый ребенок, — по доброму улыбнулся мой гигант и слегка отстранив, вытер пальцами мокрые щеки. — От Нами не отказываются.
— Простите, — разрушили голоса нашу идиллию.
Возле все еще немного похрипывающего брюнета, на коленях стояли брюнет и рыжик. У меня даже глаз задергался. Высокородные и на коленях перед простым владельцем харчевни и каким — то там вторым…
— Шу, — как маленький ребенок подергала его за рубашку, привлекая к себе внимание. — А что значит второй?
— Не наследный, — в своей лаконичной манере пробасил орк. — Единственный — правитель, первый — наследный, второй — не наследный, если только не погибает первый, — все же пояснил он, видя непонимание на моем лице.
— Ты же говорил, что орки живут родом, — нахмурилась я пытаясь сложить пазл из полученной мной информации.
А ведь все мои беды именно от незнания простых и обыденных для жителей этого мира, знаний.
— У людей тоже род. У оборотней тоже род. У всех род и у всех есть правитель.
До меня только сейчас стало доходить, что я теперь вроде как принцесса? Глаз нервно задергался от предчувствия новых неприятностей. Титул, власть, деньги это хорошо, а вот династические браки это очень, очень плохо!
— Не виноваты. Не вам просить и не у меня, — необычайно сильным и властным голосом ответил Шу, глядя на склоненные головы двух братьев.
— Шу, ну их, а? Пойдем домой, — потянула я орка к дверям кухни. — А ты мне лучше расскажешь о том, как у вас браки заключаются, — пропела я, надеясь не мытьем так катаньем разузнать о своей дальнейшей принцессочьей судьбе.
Шу на мои попытки утащить его подальше, не обратил внимания, даже на сантиметр не сдвинулся! А мне на эту троицу, что сейчас стоят и мнутся рядом, даже смотреть не хотелось. Особенно на брюнета, хватило одного взгляда на него, что бы понять, у него явно не все дома. Еле стоит, горло сине — фиолетовое, хрипит, руки все в порезах и крови, а в глазах все тот же исследовательский интерес. Вот прям напрашивается вопрос, они с тем милым старичком алхимиком не родственники, нет?
— Придете завтра вечером, — басит Шу, смотря на блондина с рыжиком. — Вдвоем, — жестко припечатывает, сверля недобрым взглядом брюнета.