— А теперь ты должна помочь мне.
Киваю в ответ. Слезы облегчения наворачиваются на глаза. Делаю глубокий вдох, в горле першит от пыли, но сейчас для меня нет ничего слаще этого воздуха.
Старик протягивает мне не большую, прозрачную бутылочку с бесцветной жидкостью. Пытаюсь взять ее, но руки настолько дрожат, что у меня ничего не выходит. Он поит меня сам. Прохладная вода течет по горлу, блаженство. Так мало, но спасибо хотя бы за это. Благодарно улыбаюсь.
Старик начинает что — то бормотать.
Прислушиваюсь к словам. Что — то говорит про сына. Про проклятие ведьмы. Просит его спасти. Обещает дать мне силы и забрать все плохие воспоминания. Я этому только рада. Не хочу помнить этот кошмар. Всю жизнь боялась быть похороненной заживо. А все бабушка со своими мистическими сериалами. Я тогда только пошла в первый класс, мама заболела и меня забрала к себе бабушка. Тогда — то я и увидела то, как заживо похоронили девушку, которая уснула летаргическим сном. С тех пор этот страх преследовал меня неотступно.
— Как? — хриплю, но старик меня понимает.
Я все сделаю сам. Сам направлю к тебе нужных людей, дам силу, укажу нужное место. А как не знаю, знаю только условия снятия проклятия.
Внимательно смотрит на меня. Киваю в ответ, что поняла его слова.
— Ведьма что прокляла моего сына сказала, что ему не поможет никто из этого мира, ни мертвый, ни живой. Дальше не знаю, но верю ты справишься. Сейчас ты уснешь, а когда проснешься, не вспомнишь ничего кроме нашего разговора.
Ласково гладит меня по щеке ладонью и пока я отвлекаюсь на ласку, бросает мне в лицо какой — то порошок. Свет меркнет.
— Анья! Анья! — выдергивает меня из вязкого кошмара голос Шу.
— Шу, — улыбаюсь ему от всей души и сильнее прижимаюсь к его огромному телу. — Тут такое, — спешу ему все рассказать.
— Я знаю, прочитал. Прости, — кается Шу в том, что без спроса влез в мою голову.
Я даже не пытаюсь обижаться, это такая мелочь по сравнению с тем, что меня похоронили заживо. Даже то, что я теперь невеста и нахожусь в другом мире, меня больше не беспокоит. Это ведь такие мелочи. Главное я жива.
Так мы и сидели еще какое — то время. Шу укачивал маня как ребенка, я же, забравшись к нему на колени, обхватила ногами и руками, наверное и зубами бы вцепилась, только они до сих пор стучали от страха.
А потом стало легче и еще легче, и еще. Нет, я ничего не забыла, но теперь было ощущение, будто и не со мной все это происходило. Словно увидела сон.
— Ты же говорил, что не можешь? — подняла голову с его плеча.
— Ты помнишь, — слабо улыбнулся Шу. — Я забрал страх.
Кивнула, принимая его ответ и наткнулась взглядом на незнакомую обстановку.
— Шу, а мы где?
— Мой дом, — беззаботно пожал он плечами. — Он ближе. Тебе было плохо.
В который раз замечаю, что по большей части разговаривает односложными, рубленными фразами. А вот когда злится или нервничает, то может, не запинаясь выдать целую тираду.
Комната в которой мы находились, хоть и оказалась в запущенном виде, но к ней явно была приложена женская рука. Когда — то давно. Несмотря на усталость, руки прям зачесались навести тут порядок. Тяжело вздохнула и мысленно дала себе подзатыльник.
«Не лезь туда, куда не просят! Харчевня одно, а вот личное жилище совсем другое».
— Долго я… — запнулась, не зная как выразиться. — Вспоминала, — нашла я нужное и безопасное слово.
— Меньше часа. Проводить тебя домой или останешься у меня?
В вопросе Шу была некая настороженность, от чего я не могла решиться на ответ. Домой не хотелось, пусть уже и не страшно, но вдруг снова приснится этот кошмар, да и дедушку алхимика никто не отменял. Притащил же он меня в этот мир, значит и из дома достанет без труда.
Теперь хоть стало понятно, что ему от меня надо. Силу он мне дал, а вот порошок, которым он дунул мне в лицо, явно подействовал не так, как он задумывал. Стерлись не только воспоминания о кошмаре, но и наш с ним разговор. Скорее всего, теперь он просто жаждет мне о нем напомнить.
— А можно я у тебя? — подняла на него просящие глаза.
— Нужно, — клыкасто улыбнулся Шу. — Думал, ты не захочешь.
— Так ты по этому нервничал?
— Уже что — то надумала? — покачал он головой.
— Не хочу тебя стеснять, — улыбнулась, обведя глазами не большую комнату.
Шу только тихо рассмеялся и распахнул двери, приглашая меня на выход. Шла и диву давалась. Я — то думала Шу живет над харчевней, а у него отдельный дом и совсем не маленький. Целых десять комнат.
Неспешно проведя меня по дому, серокожий гигант вернулся к той комнате в которой я очнулась и указал мне на соседнюю дверь.