Меня после слов Ране даже отпустило немного.
— Ты говорил еще про какие — то условия, — напомнила я ему.
— Когда отец бесился, — вступил в разговор рыжик. — Во время магического обещания, он пожелал, что бы я не просто нашел себе невесту, но и поселил ее у своей бабушки.
— Что ему это даст?
Рыжик на мой вопрос только пожал плечами.
— Где невеста, там и жених, — пробасил Шу. — Мирина хотели навсегда оставить в этой глуши.
— Почему хотели? Сам же сказал, где невеста, там и жених, — посмотрела я на Шу, вернее на его спину.
— Правило не обязательно к выполнению, если невеста не имеет ничего против, — пояснил орк.
— Мне что, теперь одной жить с его бабушкой? — Вот фиг они угадали!
Стоило только представить старую, сварливую бабульку и меня рядом с ней в гордом одиночестве, так сразу передергивало. Если и страдать, тогда уж вместе!
Об этом я им и сообщила.
Шу хмыкнул и столько всего было в этом простом хмыканье, что закрались у меня подозрения о том, что названный отец отлично знает ту старушку, к которой меня собираются отправить.
Рыжик недовольно нахмурился и даже немного побледнел, нет, мне могло конечно и показаться, в чем я не уверенна. Но после такой реакции у них ни одного шанса отправить меня туда одну.
Доволен был только блондин.
— Обсудим условия и расценки? — приподнял он светлую бровь.
Ну вот, теперь кажется и до объявления моего добрались. И мне бы раньше сообразить да озадачиться вопросом расценок, так нет, только сейчас дошло!
— Помолвка и проживание в доме леди Наин, это услуги которые ты нам предоставляешь если не на постоянной, то на длительной основе и мы естественно все это щедро оплачиваем.
С немой мольбой во взгляде посмотрела на Шу.
«Ну пожалуйста, пожалуйста ты должен меня услышать!»
А что, попытка не пытка, сам же недавно сказал, что я слишком громко думаю.
Судя по расплывшейся клыкастой улыбке, услышал он не только мой посыл, но и рассуждения про громкость моих мыслей.
А дальше все закрутилось. Шу подсел к нам за стол и принялся что — то тихо обсуждать с блондинистым. Я поначалу пыталась вслушиваться, но быстро бросила это гиблое дело, когда поняла, что Шу специально скрывает от меня их разговор.
Встрепенулось острое желание высказаться по этому поводу, но решила пока молчать. Слишком въелись мне в мозг слова Шу о том, что я нахожусь в опасности и лишние защитники мне не помешают. Я бы быть может и не приняла его слова в серьез, слишком уж эфемерно сейчас ощущалась моя исключительность и опасность. А вот за Шу я переживала. Если опасность для меня все же имеет место быть, то как мой названный отец, он обязан меня защищать и кто знает, справится ли он один с этой задачей.
В его силах я не сомневалась, но и подставлять под удар серокожего гиганта не хотела. Один защитник хорошо, а два еще лучше.
— Можно потрогать? — вырвал меня из размышлений голос рыжика.
Проследила за его взглядом. И этот туда же. Вот только его прикосновениям ничего внутри меня не противилось. Даже самой стало интересно, как я буду ощущать чужие прикосновения к моим рожкам.
Слегка наклонила голову в его сторону и затаила дыхание в ожидании. Едва заметное прикосновение его пальцев ощущалось как легкая и приятная щекотка. А вот поглаживания явно были лишними, это я поняла когда сильные руки Шу попытались оторвать меня от обалдевшего Мира.
Отец оттеснив меня плечом от рыжика, аккуратно разжимал мои пальцы вцепившиеся в жертву моего произвола. Жертва к слову быстро пришла в себя от потрясения и была совсем не против моих поползновений.
Поняв, что только что при всех едва не сорвала одежду с рыжика, резко разжала пальцы и зарычала на белобрысого, ручки которого тянулись к моему хвосту. Нет, он не был очарован моей пятой конечностью, просто пытался освободить брата.
С хвостом, который плотно обвил бедро рыжика, было сложнее, его не отцепишь как пальцы, он же поганец живет собственной жизнью! Вот, даже сейчас, я его тяну что есть силы, а он своим плоским кончиком поглаживает рыжика по бедру, то и дело задевая доказательство его возбуждения.
Так стыдно мне еще никогда не было. Да чтоб я еще раз разрешила прикоснуться к своим рогам! Лучше уж всю жизнь прожить старой девой, чем кидаться на любого мужика.