Вот ведь зараза, знает куда бить. Сузила глаза и повернулась к нему лицом. Значит, хочет играть грязно, ну что ж…
Подошла к нему медленной, крадущейся походкой. Коснулась своей грудью его и томненько так на ушко:
— А если я сейчас разденусь и как следует тебя приласкаю, — опустила глаза, показывая где именно его приласкаю. — То это тоже можно будет считать любовью?
Ране наконец — то отмер и шарахнулся от меня как от чумы. Глаза широко раскрыты, зрачки расширенны, из под верхней губы выглядывают кончики клыков, а сам дышит тяжело, почти с надрывом, будто от долгого бега.
— Не надо переворачивать ситуацию в попытке доказать то, чего на самом деле не было, — криво усмехнулась, глядя на него. — И не переживай, ты и твой брат в полной безопасности.
— Чего в дверях стоите? — подпрыгнула от сочного баса Шу, раздавшегося за моей спиной. — Раздевайтесь и идите за стол.
Развернулась и кинулась на шею своему серокожему гиганту. Он заметив мои маневры еще и наклонился, одаривая меня широченной улыбкой.
— Шу-у, родненький, — слегка отстаранилась, заглядывая в его лицо. — Ты у меня такой замечательный! — Спрятала свое лицо у него в изгибе шеи и что есть силы, стиснула его руками.
— Я тоже тебя люблю, — хмыкнул мой орк и так сжал в объятиях, что я даже крякнула от силы его любви.
— Все было очень, очень вкусно, — отпустив его, отошла на несколько шагов и принялась стаскивать куртку. — Только я опять голодная, — состроила просящую мордочку и глянув на задумчивого блондина, уточнила: — Мы голодные.
Шу только головой покачал и направился на кухню, бурча себе под нос что — то о слишком активных девицах, которых не так — то легко будет откормить.
Общий смысл мне был вполне понятен «не в коня овес», называется.
Вошла на кухню и втянула носом вкусные ароматы. Шу привычно суетился, двигаясь от плиты к столу. Поймала себя на мысли, что вернулась домой, что если у меня сейчас отнять этого гиганта с его харчевней моя жизнь снова станет пустой и безликой.
Тряхнула головой, отгоняя от себя подобные мысли и наткнулась на внимательный и понимающий взгляд Шу.
«Люблю тебя», — проговорила одними губами.
В глазах Шу, мелькнуло изумление, а потом их буквально затопило нежностью и счастьем. Его — то не обманешь, он за версту все чувства считает при необходимости и я их совсем не скрывала, даже на оборот, можно сказать распахнула свою душу.
Уже сев за стол, поняла, что мне в принципе не свойственна подобная эмоциональность, а значит, блондин был прав на счет изменений, что со мной сейчас происходят.
— Где потеряла хвост и рожки? — поставил передо мной тарелку с наваристой похлебкой, Шу.
— Что опять? — прошлась рукой по своим волосам.
Очень хотелось проверить и хвост, но если поглаживание собственных волос еще куда не шло, то гладить свою попу при двух мужчинах было уже слишком.
— Опять? — на секунду оторвавшись от плиты обернулся мой орк.
— Проснулась сутра, их тоже не было, потом появились, — пояснила Шу, решив не вдаваться в подробности. Кто знает, как папа отнесется к моей истерике и хоть и ложному, но все же, нападению на меня Ране.
— Нормально, — подвел итог Шу. — Совсем взрослая стала. Нужны тренировки.
Что бы сменить тему, принялась рассказывать о том, как я свой съемный дом обратно владельцу отдавала. Естественно в главной роли героя выступал блондин. Злодей повержен, дева не в обиде, да еще и с прибылью, а герою лавры.
— Кстати, — встрепенулась я, будто только сейчас вспомнила. На самом деле, сейчас я собиралась ступить на тонкий лед и выверяла каждое свое слово. — Ло тебе скоро подарочки принесет. И не вздумай отказываться, — припечатала, заметив как напряглась спина Шу. — Иначе обижусь!
Он только головой покачал, но от расспросов и комментариев отказался. Ну что ж, пока все идет по плану.
— Хорошо она шьет, — притворно тяжело вздохнула. — Жаль только больше не смогу заказывать у нее вещи.
— Можешь, — с уверенностью кивнул гигант. — Закажи что надо, скажи мне, я оплачу.
— Не в этом дело, — еще один тяжелый вздох. — Деньги и у меня есть. Ло через два дня выходит замуж и ее будущий муж уже сейчас сказал, что не позволит ей больше работать.
Кастрюля в руках Шу жалобно застонала и существенно перекосилась на один бок. Сверкнула улыбкой. Есть контакт! А теперь добить окончательно.
— Сегодня рыдала бедняжка целый час на моем плече. Отец с ней не считается, выдает ее замуж за не любимого. Еще и пригрозил отыграться на матери, если Ло не согласится на брак. Ужасный орк.
Слегка помятая кастрюля застонала еще сильнее и вскоре, в самый дальний угол столешницы была отброшена смятая, бесформенная железяка.