Тяжело вздохнув, признала свое поражение.
Собрались быстро, Ране и заднюю дверь запечатал магией, для моего спокойствия, пояснил он с улыбкой. На этот раз, она для разнообразия была самой обычной.
Выйдя из переулка, завернула к парадному входу в харчевню. Надо же посмотреть чего этот шут накарябал в обращении к клиентам.
— Еще и не доверяет, — осуждающе покачал головой блондин.
— Я бы тебе тоже не доверял, когда ты в таком настроении как сегодня, — неожиданно поддержал меня рыжик.
— Не благодарные, — возвел очи к небу Ране. — Я тут магию свою трачу почем зря, а они! Да кому из друзей расскажу, что тратил свою бесценную магию на мытье посуды и пола, они меня засмеют и целый год потом будут припоминать.
— Ты сейчас ничего не перепутал? — посмотрела на Ране. — Тех кого ты описал, обычно называют врагами и прилипалами, но никак не друзьями.
— Много ты понимаешь, — фыркнул он, задрав нос.
— Наверное, не многое, но ума не путать эти понятия хватает.
Рыжик промолчал, а Ране, судя по его виду не желал слушать мои доводы. Переубеждать его не стала, придет время он повзрослеет и сам поймет, что в жизни стоит ценить, а на что не стоит и внимания обращать.
ДОМ ПОДСТАТЬ ХОЗЯЙКЕ
— Ни кожи, ни рожи, ни осанки. Боюсь даже заикаться про воспитание и манеры.
Именно этими словами встретила нас, а точнее меня, эффектная брюнетка лет сорока. Которая, ну совсем не тянула на бабушку и у меня оставалась хоть и маленькая, но все же надежда, что это например зарвавшаяся экономка, а к нам сейчас спустится добрая старушка.
— Бабушка! — слаженный и осуждающий крик братьев кроваво расправился с моей надеждой, сдохшей только что в жутких муках.
— Что бабушка? — прищурила глаза эта ведьма. — Бабушка, плохого внукам не пожелает, а от нее за версту несет бедностью, тут и гадать не надо, почему она согласилась на твое предложение. Поди и титул ей с землями уже подарили?
По началу хотела вмешаться и высказать все этой принеприятнейшей женщине, а потом решила, не буду, пусть братцы сами с ней разбираются. И если жить с ней в одном доме мне обязательно, то никакая сила не запретит мне уходить на весь день в харчевню к Шу. А еще я могу гостить у своего отца сколько мне вздумается.
— Приятно познакомиться, — мило оскалилась ведьме.
Получила в ответ пренебрежительный взгляд и поджатые губы.
— Мир, а ты не покажешь мне мою комнату? — умильно захлопала я глазками и прижалась к рыжику.
Устала сил моих больше нет. Сейчас бы горячий душ и баиньки.
— Конечно, милая, — обвил рыжик рукой мою талию и сделал шаг вперед, заставляя свою бабушку отступить.
— Даже не надейся, что она будет здесь жить. Если ты решил на ней жениться, то будь добр сам снимай ей жилье.
Я вот даже обрадовалась, честное слово! Выхватила из рук жениха свою маленькую сумку и с широкой улыбкой двинулась на выход.
— Не выйдет, — неожиданно стальным голосом заговорил Мир. — Так пожелал отец, а ты, — посмотрел он на ведьму. — Все еще зависишь от его защиты и покровительства.
— Как не крути, а жить вместе вам предстоит до того времени, пока Мир не закончит академию, — осклабился блондин.
От чего — то показалось, что Ране бабушку не очень и жалует.
— Иначе твой любимый внук вылетит из своего любимого учебного заведения и будет вынужден жениться на вот этом, — с последними словами, Ране раскрыл ладонь с маленьким, белым камушком и перед нами появилось изображение свиноматки в полный рост.
Непроизвольно сделала шаг назад и передернула плечами.
— Теперь представляешь какого мне? — шепнул мне на ушко Мир, обвив мою талию рукой. — Ради всего святого, не бросай меня и я буду твоим вечным должником.
Вот и откуда он спрашивается, узнал о том, что я была уже на грани того, чтобы разорвать с ними договор?
— Я так предсказуема? — повернулась к рыжику и едва не столкнулась с ним лбом.
— Просто я слишком хорошо знаю свою бабушку, — прошептал он мне в губы. — Не сегодня, так завтра ты бы захотела сбежать.
— Все так плохо? — словно завороженная не могла я от него отстраниться.
— Хуже некуда, — провел он большим пальцем по моей щеке и замер в уголке губ. — Но что — то мне подсказывает, что об тебя бабушка обломает зубки.
— Никакого воспитания! — разбил в дребезги наш маленький безмятежный мирок, громкий возглас горячо любимой бабули.
— Любимая, — выпрямился Мир, перестав пожирать меня глазами.
Каких усилий мне стоило сдержаться и не передернуться от этого обращения, знают только боги и я. Все понимаю, договорились еще по дороге сюда, что играем роль влюбленных для всех и до самого конца договора. И ладно он меня милой звал, куда не шло, но любимой! Это уже перебор.