— Сам не знаю, что на меня нашло, — снова, нервным жестом потер шею.
— Я знаю, поэтому и не вмешиваюсь, — пристальный взгляд Шунаша сместился вправо.
— Соображениями не поделишься? — Судя по ехидной улыбке, не поделится. — Любишь ты говорить загадками, — проследил за его взглядом, но так ничего и не заметил.
— Все загадочное просто, а разгадки лежат на поверхности, — сместился он на шаг вправо.
— Ненавижу, когда ты начинаешь врубать философа, — поморщился, вспомнив, когда последний раз слышал от него подобные речи. — Как по мне, так твои рубленные фразы куда лучше и понятнее. Вот что тебе стоило в нашу последнюю встречу открыто сказать об опасности, что меня подстерегает?
— Я и сказал, — пожал орк плечами.
— Ну да, конечно, — начал я злиться. — Женщины коварные существа, они могут превратить твою жизнь в ад, — повторил я то, что он тогда мне сказал. — Не мог сказать, бросай любовницу иначе ведьма нашлет на тебя проклятие?
— Я и сказал, — резко выбросил Шунаш свою руку в право. — Ты сам меня не понял, — от души улыбнулся он, протянув мне зажатую в его руке метлу. — А вот и то, что напугало мою Нами. Сами справитесь?
Во все глаза уставился на слегка поникшую метлу. Обычно это просто, не очень разумный транспорт ведьм, но в этой прослеживалось намного большее.
— Эта ненормальная слила все знания в свою метлу? — озвучил свою догадку, забирая виновницу переполоха из рук орка.
— В метлу Аньи, — поправил меня Шунаш. — Теперь им придется искать общий язык иначе, — перевел он взгляд на метлу. — От кого — то останется один пепел.
Метла не стала придуриваться и всем своим поникшим видом, показала, что приняла угрозу орка всерьез.
— Будет весело, — не радостно буркнул я, уже понимая, что знакомство этих двоих не пройдет гладко. — Спасибо, — поблагодарил я Шунаша и уже хотел войти в комнату к Анье, как снова прозвучал голос гиганта и моего давнего друга.
— Руку дай, — если честно, немного струхнул. Не привык иметь дел с любящими отцами. Кто знает, что взбредет ему в голову.
Тем не менее, руку протянул.
— Потом вернешь, — улыбнулся мне орк и развернувшись, направился к лестнице, пока меня всего скрючивало и ломало от чужеродной магии.
К тому моменту как меня отпустило, я был не в самом радужном настроении. Тоже мне друг, удружил называется, скорее облегчил жизнь своей дочери.
Зло зыркнул на трепыхнувшуюся в моих руках метлу. Та не будь дуррой изобразила обморок, черенок поник дугой, прутики опали вниз. Тоже мне симулянтка, что метла, что женщина, все одно и то же.
Выругавшись сквозь зубы, что есть силы, потряс притворщицу. Дождался, пока она распушит прутики и распрямится. Только после этого заговорил, скорее зашипел.
— Видела того здоровяка? — и тут же продолжил не дожидаясь ответа. — Там, — ткнул на дверь спальни, — его дочь. Единственная и горячо любимая. Ей нужны знания, знания у тебя. Выводы сделала? Отойдешь от нее дальше чем на метр, он тебя найдет, а уж я позабочусь о том, что бы твой пепел не возродился в земле. Если будет хорошее настроение, может даже подниму тебя посмертно.
Если честно, сам не знал, возможно ли это. Но метелка так затряслась в моих руках после этой угрозы, что мне на секунду вдруг захотелось, что бы она сбежала и Шунаш ее поджарил. Вот тогда я бы непременно попробовал ее поднять.
Убедившись, что симулянтка все поняла, не особо заботясь о ней, зашвырнул ее в комнату и протопал следом. Да так и замер.
Анья спала поверх покрывала, свернувшись в комочек и подложив под щеку ладонь. Красные волосы рассыпались по светлой подушке, волной стекая на темное покрывало.
Не весело хмыкнул. Двести лет одиночества даже из циника сделают романтика. Шикнул на зашуршавшую прутьями метелку и пальцем указал на спящую девушку. Метла не стала испытывать свою судьбу и быстренько юркнула на пушистый ковер, где и замерла.
Стараясь не создавать лишнего шума, подошел к кровати и аккуратно поднял на руки почти невесомое тело. Только сейчас поняв, что не смогу откинуть покрывало, не разбудив Анью. Посмотрел на замершую метлу и кивнул на кровать. Раз она стала такой разумной, то должна понять. Она и поняла. Прошуршала как можно тише к кровати и откинув покрывало с одеялом, отвесила мне издевательский поклон. Могла бы, еще б и фыркнула.
Не стал заострять на этом внимания, уложил красноволосую малышку в кровать, взмахом руки избавил ее от верхней одежды, подумав, что так ей будет удобнее. Но явно забыв подумать о себе. Стиснул зубы и стараясь не пялиться на полуобнаженное тело, накрыл ее одеялом.