— Нет, — покачала я головой. — Хочу обратно свой хвост.
— Он не твой, Нами. Но он всегда будет рядом, — улыбнулся орк.
— Мой, — упрямо поджала я губы.
— Мы согласились, — свел брови Шу. — И Темный бог дал нам ответ. Любовь и жертва, вот что в совокупности снимает любое проклятие. Не кровавая жертва, а любая, даже самая простая. Достаточно лишь думать о другом, наплевав на свои интересы. Ты могла уйти, могла не беспокоиться о ведьме, могла не сводить меня с Ло, ты до сих пор переживаешь за братьев и решительно настроена им помочь. И ты его любишь, — кивнул он на некроманта. — Твое чувство еще слишком хрупкое и практически незаметное, но то, что ты полюбила его душу не зная внешности, уже говорит о многом.
— Почему я и почему мой хвост у него?
— Мы не знали где найти ту, что сможет полюбить некроманта. В нашем мире не очень жалуют тех у кого темная магия. Их боятся из — за большой силы. Выход нашел Темный бог. Он создал особую силу, ту, которая смогла бы объединять две половинки. И эта нить привела к тебе. Так ты оказалась тут. Но что — то пошло не так. Мы не знаем что. Очнувшись, ты бы в том состоянии, в котором находишься сейчас. Не чувствовала нижнюю часть своего тела. Темный сказал, что сделал все что мог и в остальном мы должны справляться сами. Мы справились как могли. Я вытянул, спящую суть Асура из тела Дамиена, а лорд Брон передал ее тебе. Со временем, она просто пробудилась.
— Так этот алхимик сумасшедший не поил меня отравленным чаем? — изумленно распахнула я глаза.
— Простое совпадение. В тот раз, он просто решил проверить как у тебя дела. Вот и вызвал по объявлению, должен был уговорить тебя поселиться с ним, должен был обеспечивать. Но ты убежала от него, не став слушать, а потом, совершенно случайно забрела в мою харчевню. Я не хотел ни с кем сближаться, но ты сумела затронуть мое сердце, — открыто и счастливо улыбнулся Шу.
— Шу…
— У него совсем не осталось времени, — решительно перебил меня гигант. — Но если ты захочешь, я прямо сейчас все остановлю. Найду способ отправить тебя в твой прежний мир.
Это были именно те слова, которые заставили меня полностью расслабиться и принять ситуацию. Что бы не было в самом начале, но сейчас Шу дал мне выбор. Выбор, который я сделала уже давно.
Да и не могла я по другому. Не хотела жить с осознанием, что погубила четыре жизни. Лорд Брон, Дамиен, Шу и Ло. И из них, только к одному человеку я не испытывала, ни жалости, не любви.
— Больно не будет? — вперила я в Шу испуганный взгляд.
— Нет, — решительно сжал губы Шу и положил свои ладони мне и некроманту на лбы.
ЯВЛЕНИЕ НЕРАДИВОГО СЫНА
ДАМИЕН
Проснулся на редкость отдохнувшим. В теле пела и звенела нерастраченная энергия. Сжал руку в кулак, разжал, провел подушечками пальцев по гладкой простыне и от всей души улыбнулся.
Я чувствую.
Я снова живу!
Распахнул глаза и втянув в легкие побольше воздуха, дико раскашлялся. Создалось ощущение, что еще немного и я выплюну собственные легкие.
— Неугомонный, — проскрежетал сиплый голос рядом.
Повернул голову и наткнулся взглядом на старого друга Шунаша.
— Паршиво выглядишь, — не узнал свой голос, настолько он был хриплым.
— На себя посмотри, — ухмыльнулся орк. — Магия тебя конечно подлатала, но даже она не всесильна.
Понимая его правоту, медленно сел, едва ли не постанывая от каждого движения.
— Как она? — провел дрожащими пальцами по бледной щеке своей красноволосой малышки и даже глаза прикрыл от удовольствия. Нежная, гладкая, красивая, моя.
— Хорошо, проспит еще несколько дней, пока магия в ней не уляжется.
— Забрал ее боль себе? — испытал я нешуточное облегчение от этого понимания.
— Лучше я чем она. И так девочка натерпелась.
— Расскажешь? — устроился я поудобнее и переплел свои пальцы с пальцами своей ведьмы.
Шушаш рассказывал с перерывами, тихим голосом, а я все больше хмурился и мрачнел. Она не простит, просто не сможет. Очнется и пошлет всех куда подальше и будет права.
— Значит, все решили за нее, — подвел я печальный итог.
— И за тебя тоже, — указал друг на очевидные вещи.
— Я не в обиде, — проговорил, задумчиво глядя на Анью. — Знаешь, меня все устраивает. Вот только… — осекся на полуслове, не решаясь высказать вслух свои опасения.