— И что же ты придумал, если мы все обсудили? Я иду на бал и устраиваю там какую-нибудь неприятную сцену, за которую меня должны приговорить к сожжению, а ты пойдешь воровать артефакт и карту. Встречаемся на костре, где я должна сгореть.
— Все верно, — кивнул Эрик.
Проговорив вслух наш план, мне стала заметна в нем крошечная брешь. Что должно помешать Эрику бросить меня, получив все необходимое?
— Ладно-ладно, — проворчал свин. — Мы ничего не знаем о твоей силе, поэтому давай начнем с малого. Возьми ягоду и представь, как делаешь ее меньше. Прислушайся к силе, направь ее.
Я сделала, как он сказал. Подцепила одну из голубых ягод, и держа на вытянутой руке, представила, как та уменьшается.
— Ничего, — констатировал Эрик. — Давай еще раз. Ты не прислушалась к себе.
Не то чтобы я не ожидала такого исхода, но предполагала, что у меня получится хоть что-то. Вдохнула полной грудью, выдохнула, и постаралась подойти к делу серьезнее. Эрик сказал прислушаться к себе.
Под опущенными веками была темнота. Но не такая, которую не замечаешь, когда быстро моргнешь или подставишь лицо солнцу. Меня будто утянуло в вакуум, и я уже не сидела на кровати в номере, а оказалась совсем одна, окруженная бесконечной тьмой.
— Найди ее, — будто издалека прозвучал голос.
Шаг, еще один, пока я не побежала, не слыша ни единого звука. Впереди забрезжил свет. Крошечный огонек парил в воздухе, как пламя свечи. Оказавшись рядом с ним, я остановилась. Огонь качнулся в мою сторону.
— Привет, — нервно усмехнулась, потянувшись к нему. — Это ты моя сила? Интересно, откуда ты вообще взялся.
Огонек затрещал, выпустив несколько искорок, и я почему-то улыбнулась, будто поняла его. Дотянуться до него было легко, но как только мои пальцы коснулись пламени, тьма рассеялась, вернув меня в номер на втором этаже таверны. Это оказалось так неожиданно, что голова закружилась.
— Не очень удачный опыт, — пробормотал Эрик рядом.
Ягода в моей руке осталась прежнего размера, но почернела и пошла волдырями, как от ожога.
— Тогда попробую еще раз.
Глава 19
— Ничего не выйдет, — с ужасом глядя на себя в мутное маленькое зеркальце, пробормотала я. — Это кошмар.
— Аннабель, ты себя накручиваешь.
Эрик обошел меня по кругу, цокая маленькими копытцами, а затем уселся передо мной и утвердительно кивнул.
— Все хорошо. А то, что волосы торчат, это даже к лучшему. Ни у кого не будет сомнений, что ты не в себе, — свин покрутил копытом у виска и довольно кивнул.
Легко ему было говорить. Он же розовый, с небольшой щетиной, а белокурые локоны на его макушке до сих пор лежат волосок к волоску. Мне же пришлось мыться из медного кувшина, а затем сохнуть самым естественным образом. Пусть Эрик и предлагал объяснить заклинание сушки, но я побоялась спалить свою шевелюру.
Помню, Дарио уже применял ко мне это заклинание, и волосы потом торчали во все стороны.
Вспомнив ту ситуацию, я порылась в карманах платья и нашла черную шелковую ленту. Соорудив на голове подобие прически, которую мне делала служанка, я повязала ленту бантиком, решив, что так будет выглядеть немного праздничней, и принялась колдовать над платьем.
За сутки, что у нас оставались на обучение меня магии, почти все предметы в комнате подверглись испытанию. Хуже всего пришлось еде. Я спалила почти все ягоды, после чего все же решила, что мне лучше как следует поесть, выспаться, и снова приниматься за дело.
Начиная тренироваться с раннего утра, я придала одеялу зеленоватый оттенок, одну среднюю подушку сделала ужасно-маленькой, а у чаши для умывания появились ножки, после чего она попыталась убежать, расплескивая по полу воду.
Эрик моими успехами был очень доволен, говоря, что у меня большой потенциал, и тренироваться следует как можно больше.
Покончив с прической, я взялась за платье. Под руководством свиньи, я вылила в ладонь половину флакона эссенции, и накрыв его второй, представила, как мое повседневное платье меняется.