Глава 22
— Мамочки! — я отпрыгнула в сторону как раз в тот момент, когда адрах впечатался тупоносой мордой в книжный шкаф. Когтистые лапы зацепились за подол пышной юбки и с треском разорвали ткань.
— Ес-сли побежиш-шь, сможеш-шь продлить с-свою ж-жалкую ж-жизнь, — прошипел адрах, стряхнув с лапы розовый лоскут, мерцнувший на секунду, и вернувший себе прежний зеленый оттенок.
— Мое платье! — Пятясь от чудища, воскликнула я.
Теперь через прореху в юбке было видно панталоны, чулки и короткие сапожки на каблуке.
Мое возмущение и игнорирование настоящей проблемы развеселило адраха. Он издал что-то отдаленно похожее на хрюкающий смех, и двинулся в мою сторону медленно, не ожидая от глупой ведьмы подвоха или реальной угрозы. Он тяжело переставлял лапы, чуть повернутые когтями внутрь, будто у медведя, и при этом хищно облизывался раздвоенным языком.
Смекнув, что чем дольше я буду отыгрывать эту роль, тем больше у меня будет времени на то, чтобы сообразить, как разобраться с внезапно озверевшим бургомистром, я часто заморгала и обмахнулась ладонью, изображая, что не хочу расплакаться.
Мелкими шажочками, уводя его за собой, я обогнула кушетку, заваленную разодранной одеждой и нацелилась на рабочий стол.
— Что-то задумала, — наклонив голову набок, рыкнул адрах. — Таких у меня еще не было.
— Привыкли развлекаться пожиранием одиноких и беззащитных ведьм? — Сдерживая дрожь в голосе при виде острых как бритвы зубов, спросила я.
Еще совсем немного осталось. Только пройти мимо окна, через которое в библиотеку проникал холодный свет двух лун, и я доберусь до стола.
— Привык, — прихрюкнул адрах. — И не с-собираюсь изменять этой традиции. Кто досчитается никчемной одинокой ведьмы, которая пошла в темные земли во время празднования годовщины всплеска.
— А я думала, это годовщина спасения. Вас же чудом не зацепило.
— Для некоторых так и есть, — адрах клацнул зубами.
— А если ведьма не собирается в темные земли, то что вы делаете?
— Это лиш-шь уловка.
— Уловка, — повторила я, уперевшись бедром в край массивного рабочего стола. — Девушки пропадают и их никто не ищет.
— Да, — осклабился адрах. Ему, казалось, приятно сообщить об этом кому-то.
Дрожащей рукой я нащупала на краю стола то, на что и надеяться не смела. Холодный металл канцелярского ножа будто обжег ладонь.
Я сжала крохотное оружие, которое оказалось острее, чем я ожидала, и попыталась представить вместо него хоть что-то более внушительное, пока шаг за шагом на меня надвигался этот кровожадный монстр.
Внезапно адрах остановился и повел носом, а затем повернул голову к двери, через которую я пришла.
— Кто идет за тобой? — лизнув воздух раздвоенным языком, спросил он.
— Никто.
От страха кровь зашумела в ушах. И когда адрах снова отвернулся, принюхиваясь к кому-то за дверью, я вытащила из кармана флакон с половиной эссенции и плеснула ее на канцелярский нож, смутно представляя в своем перепуганном сознании серебряный клинок с сапфиром в рукояти.
Огонек знакомо вспыхнул где-то внутри, и тут же раздался в размерах, выпустив сноп искр. Этот неожиданный всплеск подействовал не хуже дозы адреналина, и я уверенней сжала раздавшуюся в размерах рукоять. Канцелярский нож превратился в небольшой меч, и не давая себе времени на то, чтобы снова испугаться, я бросилась на адраха.
Зеленое чудовище повернулось в тот самый момент, и издав странный визг, встало на задние лапы и прыгнуло в мою сторону.
Бах!
В дверь что-то с огромной силой ударило с другой стороны, я споткнулась и повалилась на пол, не достигнув цели.
Рядом с противным звуком шмякнулось что-то зеленое.
— Ты меня ранила! — заорал бургомистр, катаясь по полу в чем мать родила и прижимая к груди окровавленную руку.