— А то, что артефактор — это неудивительно, — продолжал он, смотря прямо мне в глаза. — Вы — адам, и заклинателем вам быть просто не суждено.
— Но… — хотела было протестовать, но господин Авл перебил меня:
— Идите к себе, Белова. Разберемся с вашей проблемой потом.
— Проблемой? — Навострил ушки господин Тойгер. — С какой проблемой?
— Твоего отдела это не касается, Рэн, — ответил строго филин, щелкнув клювом. — По крайней мере сейчас, да, Белова? — обратился он ко мне и кивнул на дверь.
Сообразив, что мне тут больше не рады, боком направилась к выходу. На этот раз мне удалось перешагнуть порог — останавливать меня никто не стал. Но прежде чем дверь закрылась за спиной, я услышала:
— Она хороший артефактор, и я хочу взять ее с собой. Уверен, с ее способностями мы узнаем гораздо больше, чем с другим.
— Нет, — строго отказал ему филин.
— Но…
— Нет, Рэн, я…
А дальше я не расслышала — дверь закрылась, лишая меня возможности узнать, почему господин Авл против моей кандидатуры.
— Как все прошло? — поинтересовалась Мия, размешивая сахар в чашке с чаем, сидя за своим рабочем столом, на котором была кипа бумаг.
— Хорошо, — грустно вздохнула и направилась дальше — в свой кабинет, изучать скучные протоколы некромантов и жалобы жителей нашего большого города.
— А почему вздыхаешь?
— Упустила шанс спасти мир.
— Опять? — от моих слов Мия даже чай перестала мешать, отчего в приемной воцарилась тишина.
— Снова, — ответила после секундного молчания, в котором прислушалась, чтобы услышать разговор двух начальников разных отделов, но кабинет господина Авла не пропускал ни единого звука.
Девушка ободряюще улыбнулась и пожелала мне хорошего дня. Жаль, что понедельники не относятся к таким, и лишь в старости можно будет насладиться ими.
Вот выйду на пенсию — буду каждый понедельник выходить на улицу в семь утра и смотреть, как люди идут на надоевшую им работу и страдают!
Как же мне хочется поучаствовать хоть в одном расследовании. Увидеть место преступления, найти единственную и важную улику, чтобы удостоиться похвалы не только главного следователя, но и всех сослуживцев. Конечно, мне приносят протоколы, и я частенько пропадаю у некромантов, но это совсем не то, чего бы мне хотелось испытать при настоящем расследовании.
Совсем не то.
Лифт мягко распахнул передо мной дверцы, и я, понурив голову, зашла в стальную коробку с одной зеркальной стеной. Ехать было совсем немного, поэтому меньше, чем через минуту, я уже ступила на бордовую ковровую дорожку своего этажа.
Обведя грустным взглядом посетителей, что сидели на лавочках вдоль стены возле каждой двери, прошла до своей и пригласила ожидающую меня женщину к себе в кабинет.
Буся, увидев за моей спиной посетителя, спустилась с бортика аквариума в воду и притворилась самой обычной рыбой, медленно шевеля плавниками и глупо открывая рот. Я улыбнулась краешками губ и села в кресло. Мы уже давно с ней договорились, что она не должна себя выдавать, чтобы не привлекать чужое внимание. Да и посетители сохранят себе нервы, если рыба будет рыбой, а не дополнительным советчиком как поступить.
— Присаживайтесь, — указала я на стул. — Я слушаю.
Утро плавно переходило в день, и сейчас солнце полностью заливало лучами весь мой кабинет через единственное, но большое окно. Женщина была одета по-летнему: в стильный голубой костюм из воздушной ткани. Ее золотые волосы, идеально завитые в крупные локоны и ниспадающие на плечи, красиво отражали свет при каждом ее движении. Глаза небесного цвета и с вертикальными зрачками смотрели на меня недовольно, но я уже привыкла к такому, поэтому выдержала этот взгляд спокойно.
— Не так давно мне подарили кольцо с бриллиантом, — заговорила она, важно закинув ногу на ногу. — И каждый раз, как я его надеваю, со мной творятся странные вещи.
— И какие же? — спокойно спросила, уже зная в чем причина.
— То каблук сломается на ровном месте, то все из рук валится, а однажды чуть кип не сбил!
— А просто не надевать его не пробовали? — поинтересовалась все таким же спокойным голосом, но женщина подумала, что я над ней потешаюсь.
— Его невозможно не надеть! — чуть повысила она голос, но быстро успокоилась, глубоко вздохнув. — Сейчас вы сами все поймете! — заявила она и полезла в сумочку.
Ее поведение насторожило меня, а затем я внутренне напряглась, когда щелкнула застежка сумки и оттуда полезли нити сущностей предметов, лежащих там. Лицо женщины с идеальными чертами болезненно скривилось, стоило ей засунуть руку внутрь, и эта маска продержалась на ней до конца, пока она не достала и не положила мне на стол изящное колечко с крупным бриллиантом.