Я бесцеремонно запрыгнула на столешницу, распластавшись на ней, и заглянула под нее в поисках корзины, при этом придерживая очки, не желая их лишиться. К счастью регистраторши, искомое нашлось быстро, и я с победной улыбкой спустилась обратно на пол, выкинув бесполезный предмет, у которого больше не было шанса на вторую жизнь как артефакта.
— П-прошу, распишитесь, и можете быть с-свободны, — находясь все еще под впечатлением от моего поведения, произнесла девушка и протянула мне бланк выписки.
С важностью на лице поставила подпись и с восхищением пронаблюдала, как регистраторша нервно отрезает мою половину выписки, которую необходимо на работе сдать в отдел кадров, и отдает ее мне.
— Благодарю, — от всей души выразила свою признательность и спрятала листик в карман брюк.
Одежду мне тоже вернули, причем чистую и в отличном состоянии. А вот артефакт, который должен был сохранить сущности орудия убийства, забрал ночной патруль. Догадываюсь, кто приказал.
— Всего доброго, госпожа Белова, — пожелала она мне, стараясь выдавить из себя искреннюю улыбку.
Я же ей подарила широкую и открытую, но по страху в ее глазах, поняла, что ей достаточно моего внимания и решила быстро ретироваться, чтобы больше не пугать это милое создание своим энтузиазмом.
По коридору я шла, излучая радость и счастье. В душе все пело и цвело, отчего невольно начала подтанцовывать, двигаясь в сторону палаты, где лежал мой друг. К нему я буквально ворвалась, феерично проехавшись по скользкому, начищенному до блеска каменному полу.
— Та-дам! — ликующе воскликнула, встав в стойку танцора диско. — Как поживает мой любимый некромант? — спросила у потрясенного бруйта и исполнила лунную походку до его койки.
На каблуках ее было достаточно трудно выполнить, поэтому в конце я все-таки не устояла и рухнула на кровать — прямо на Бони, смеясь сама над собой.
— Белова, ты чего наелась? — смеясь вместе со мной, при этом не забывая охать от того, что я локтем неосознанно уперлась ему в пах, спросил некромант.
— Бони, жизнь прекрасна! — решила срочно поделиться с ним своей радостью, раскинув руки в желании обнять друга.
Некромант ловко перехватил их и развернул меня к себе спиной, прижав к груди.
— Я думал, ты меня убивать пришла, а не целовать, — тихо посмеиваясь, проговорил он мне на ушко.
— А я обязательно тебя убью, — с радостью заверила его, повернув голову, чтобы заглянуть в его изумленные изумруды. — Как только, так сразу, милый друг. Вот отпустит меня эйфория, так и придет твой час расправы. А сейчас я слишком добрая, чтобы желать кому-то смерти.
— Эмпант? — догадался он, понимающе кривя губы в ухмылке.
— М-м-м, — блаженно промычала, прикрыв глаза. — Здесь прекрасные, добрые и заботливые целители.
— Как ты на такое согласилась? — поинтересовался он, продолжая удерживать мое неугомонное тело в своих объятиях.
А я просто не могла успокоиться! Хотелось танцевать и петь, и раз первое у меня не получалось воплотить, то рот мне никто не затыкал.
— Не виноватая я, он сам пришел! — страдальчески пропела и заголосила: — Помоги мне, помоги мне — оборви жизнерадостный смех…
— Началось, — смеясь надо мной, весело заявил Бони.
Выпустив меня из захвата, он перевернулся на живот и спрятал голову под подушкой. В этот момент я замолчала, но стоило ему выглянуть из-под укрытия, как продолжила:
— Видишь, сил нет, ах, больше сил нет — улыбаться повсюду для всех… — и хоть слова песни выражали боль и муку, пела я наигранно грустно, все время улыбаясь.
Ну да, пою я ужасно, но душа требовала исполнения, а Бони просто не повезло, что меня потянуло на это дело именно в этот момент. Но, к моему сожалению, терпение некроманта не вечное.
Когда я допевала последний куплет, в палату ворвался самый настоящий скелет и за считанные секунды скрутил меня и оттащил от кровати. В этот же миг к нам пожаловали и другие гости, работники этой чудесной больницы. Видимо, это именно от них сбежал этот прекрасный экземпляр опорно-двигательной системы бруйта.
Целители потрясенно выстроились вдоль стенки, наблюдая, как скелет под конвоем ведет меня на выход.
— Знайте, — вцепившись в косяк двери, обратилась ко всем присутствующим, игнорируя толчки в спину со стороны скелета, — смех не всегда продлевает жизнь. Прежде чем насильно заставлять пациента улыбаться, подумайте — не убьет ли его это быстрее!
Свои слова закрепила широкой улыбкой и веселым смехом, ощущая внутри растущую с каждой минутой радость.
— Меня можешь не навещать! — крикнул нам вслед Бони, а дальше меня все-таки вывели, да не просто из палаты, а на улицу, прямо под палящее летнее солнце.