Сделав свое дело, скелет отряхнул руки, гремя костями, и ушел обратно в невысокое здание, пугая по пути посетителей и персонал.
И откуда у него только силы? Вроде одни кости да…кости, а сопротивляться я ему все равно не смогла. А, в принципе, какая разница? Я узнала, что с другом все хорошо, и можно отправиться домой.
Однако вспомнив, что ключи и сумка с платежной картой у меня на работе, захотелось печально вздохнуть, но магия эмпанта преобразовала этот вдох в…мечтательный? И, ко всему прочему, как по мановению волшебной палочки все негативное эмоции тут же исчезли, оставляя только радость. Причем она была от всего — от того, что я нахожусь далеко от работы, от того, что солнце уже начинает припекать голову, и ужасно хочется есть.
— Жизнь прекрасна! — воскликнула на всю площадь возле здания и глубоко вдохнула горячий воздух.
Прохожие покосились в мою сторону, на секунду сбившись с шагу. Но как только мое эхо проглотил шум города, все поспешили по своим делам, позабыв обо мне. А я, продолжая улыбаться, отправилась пешком до работы. Думать о том, сколько времени займет моя прогулка, не стала. Сейчас я во всем видела только позитив, а потому не видела смысла вообще думать. Просто спокойно шла вдоль домов и различных офисов, удачно лавируя в потоке людей.
Проснувшись после того, как меня усыпила молодая целительница, я уже была вот в таком состоянии. Каюсь, в этом была и моя вина, но пережив трудную ночь, я просто начала на все реагировать ярче, чем обычно, отчего мысль о ненависти к змее, которая превратилась в привязанность, удивила меня очень сильно, вот и не сдержалась. А девушка это восприняла как нервный срыв и усыпила. И все бы ничего, если бы она на этом остановилась. Но обычного сна ей показалась мало, и она все-таки подправила мне эмоциональный фон.
Я действительно не держу зла на целительницу. Она хотела как лучше. Вот только забыла об этом спросить меня, и теперь мне предстоит несколько дней только радоваться.
— Белова?
От голоса, раздавшегося из пролетающего рядом кипа, я чуть не распласталась по брусчатке тротуара, споткнувшись, но в последний момент смогла удержать равновесие, придерживая очки на переносице.
Повернув голову в сторону дороги, увидела серебристый кип, продолжающий медленно лететь дальше, поскольку я тоже не остановилась. Затемненное окно пассажирского места было опущено, и на меня из салона смотрел не кто иной, как глава службы безопасности, сидя за рулем.
— Добрый день, многоуважаемый начальник! — поприветствовала его широкой улыбкой.
— Вам сейчас следует лежать дома, а не гулять под жарким солнцем, — сурово, но с заботой заявил он, отчего я подарила ему удивленный взгляд.
Он беспокоится обо мне?
— Увы, моя платежная карта и ключи от комнаты остались на работе. Вот туда я и держу путь.
— Садитесь! — последовал приказ и змей, дотянувшись до ручки дверцы, открыл ее.
— Может, не стоит? — взглянула на кожаное кресло кипа, испытав толику страха. — День такой прекрасный, можно и прогуляться. Быть может, лучше вы ко мне присоединитесь?
По суровому лицу Октавиана я поняла, что он явно против, но все же припарковал кип и вышел, однако не для того, чтобы составить мне компанию, а взять за руку, довести до транспорта и буквально запихнуть в прохладный салон кипа.
Быстро приняв удобную позу, застыла всем телом, когда мы тронулись с места. Несколько минут меня одолевал вылезавший из-под толстого слоя эйфории страх, но вождение Октавиана было настолько плавным, что вскоре я успокоилась.
Летели молча. У меня на языке уже давно созрели острые словечки и подколки по любым мелочам, но что-то не давало им себя озвучить. Не иначе, как эйфория влияла на меня, считая, что это не принесет мне пользу.
Странно, необычно и обидно. Октавиан выбрал и принял новый путь наших отношений, и это, по сути, правильно. Но в больнице я поняла, что меня это не устраивает, хотя я и мечтала об этом очень долго. Да, вот такие мы — девушки. Когда есть все — нам этого не нужно, а как что-то пропадает, так извольте вернуть нам это обратно. Я понимаю, что ненавидеть друг друга не вариант, но эта ненависть особенная. Благодаря ей, этот несносный блондин выделяет меня среди других девушек. Извращенный способ, и возможно я сама в какой-то степени извращенка, желая ненависти со стороны Октавиана, но лучше так, чем стать в его глазах вообще никем.
— Дайте мне выписку, — потребовал змей, когда мы остановились в парковочной зоне здания службы безопасности.