- Здесь инструменты стерилизованы?
- Разумеется!
Девушка положила толстый слой бинтов на лицо мужчины и покапала что-то на верхушку.
Я не стала спрашивать, что это. Ещё покажусь какой-то дикаркой для этого времени. Да и в любом случае, большинство веществ, которые мне известны в наркозе, ещё не открыли.
Хотя, может, в этом времени или мире всё не так?
- А веселящим газом вы не пользуетесь? - вспомнила единственное средство, что припоминаю из этого времени.
В прошлый раз я была слишком уставшей, чтобы вдаваться в подробности.
- Пользуемся, закончился, должны привезти с новой поставкой.
- А, ясно…
Ладно… Сейчас нет времени на вопросы. Главное, что помогает.
Больной уже закатил глаза и прикрыл веки.
Только я приблизилась к своему пациенту, как руки вновь затряслись.
Вот же ж! Только не это… Сейчас не время.
Спокойно… Вчера всё получилось… И сегодня получится. Обязательно получится. Этот военный и многие другие нуждаются в медицинской помощи. Я не могу быть меланхоличной, когда за дверьми куча раненых, которым нет ни конца ни края…
Я глубоко вздохнула, и тремора в пальцах как не бывало. И как только уже приготовилась достать первый осколок из под рёбер, когда двери операционной распахнулись.
Шум заполнил операционную.
Мы с Лили резко повернули головы.
На удивление, это оказался генерал.
- Ошиблись дверью?!
Тот на секунду опешил, а затем неожиданно для нас с помощницей рассмеялся.
- Нет. Я генерал Герман Даур Ванхуф. Хотел познакомиться с военным врачом женщиной, которая каким-то образом успела прославиться меньше, чем за сутки.
Я в ступоре заморгала.
Мало того, что он совершенно не понимает, когда время и место, так ещё и мешает спасти жизнь. Это я ещё не говорю, что в одной единственной сказанной им фразе просквозил намёк на сексизм.
Что это вообще за уточнения: “врачом-женщиной”, “каким-то образом успела прославиться меньше, чем за сутки”?
Знаю-знаю, в двадцать первом веке все слышали многочисленные истории о патриархальном обществе. Отчего греха таить, у нас до сих пор, бывает, встретишь того, кто выскажет мнение, что женщина вообще умеет делать, кроме как рожать… Но Чёрт! В своём времени я хоть сказать что-то могла, а тут?!
Генерал?!
- Как видите, сейчас не время для светских бесед, сэр. У меня на столе тяжело раненный…
Сэр?! Ведь так надо мне его называть?! Боже…
- Тогда в ваших интересах дать мне незамедлительный утвердительный ответ.
Мы с Лили захлопали ресницами.
Какой ещё утвердительный ответ?
- Приглашаю вас на званый ужин в качестве моей пары в честь помолвки моей дочери.
- Что?! Я. Оперирую… - огорошенно выдохнула.
Какие званые вечера?! Какие помолвки?! Он вообще настоящий генерал?! И вообще, как можно просить о таком незнакомого человека?
- Не сейчас. Через неделю.
А, ну да. Это всё меняет…
РАЗУМЕЕТСЯ, НЕТ!
- Я хирургический врач, я не могу тратить время на… Такое. - я осеклась перед тем, как сказать “ерунду”.
Боюсь, генерал вряд ли разделит со мной мнение, что помолвка его дочери совсем ничем не примечательное событие для такого времени.
Я проигнорировала столь бестактное предложение и молча вытащила осколок из-под рёбер пациента с правой стороны.
Из раны хлынула яркая артериальная кровь.
- Приму ваше молчание за согласие! - я негодующе зыркнула из-за плеча, сжимая зубы.
Глава 12.
Я что ему, дамочка по вызову, что-ли?! Я рождена лекарем. Рождена, чтобы спасать жизни, а не быть зверюшкой в цирке, чтобы развлекать гостей или его.
Однако свою злость мне так и не было суждено выплеснуть. Генерал исчез из виду и захлопнул за собой массивные деревянные двери, окрашенные в идеально белоснежный оттенок глянцевой краски.
Шум, доносящийся из лазарета, сразу же затих.
Оказалось, осколок не глубоко засел, а лишь повредил мягкие ткани. Потому мы с Лили сразу вздохнули с облегчением.
Я прекратила кровотечение и удалила лишние сгустки крови, Лили подала смоченные тампоны, чтобы промыть рану. Я ими воспользовалась. Мы подождали пару минут, вытащили их, и я приступила к швам.
- Проверь его пульс, пожалуйста.
Девушка прижала пальцы к его сонной артерии и через некоторое время заключила:
- Пятьдесят два удара в минуту.