В ответ на его слова в моём животе громко заурчало.
– А да! Конечно!
– Повар ещё в столовой! – выкрикнул самый молодой.
– Хорошо!
– Я уведомлю дивизионного врача и отправлю письмо генералу о вашем прибытии!
Николас схватил рядового за рукав.
– Подожди. Не спеши. Дай нам отдохнуть сперва, выспаться. С утра обо всём доложишь. Я не хочу, чтобы нам всю ночь пришлось отвечать на их вопросы.
Солдат понимающе кивнул. Его товарищи расступились, их лица озарились улыбками. Их старший унтер-офицер всё-таки жив! Снова! А вот меня саму даже и не тянет радоваться.
Несмотря на то, что мы остались живы и достигли долгожданной безопасной зоны, меня пробивает грусть и печаль. Я единственная уцелела с той весёлой, доброй и бескорыстной компании людей, которые самоотверженно рвались помогать людям… Почему я единственная выжила? Мне повезло, или в этом есть доля судьбы?!
Нет, нет, я не могу так думать. Не могу считать, что они должны были погибнуть там. Они ничуть этого не заслужили. Тогда почему они погибли?!
Как это называется? Синдром выжившего? Трудно осознать факт того, что ты единственный из всех продолжаешь дышать, есть, пить, любить…
Мы с Николасом быстро миновали пространство до столовой. В помещении пусто и тихо, как вчера утром. Только вот за окном совсем темно, а со стороны кухни льётся свет жёлтой лампы.
– Стен!
– Эу! – отозвался мужчина средних лет, показывая голову из-за стола. Он резко выровнялся в спине и поглядел на нас.
Он уже достаточно стар, чтобы поседеть. Волосы на бороде и голове собраны резинками. Тело закрывает простая белая одежда.
– Николас?! – неуверенно переспросил старик.
– Я, – улыбнулся Ник.
– Я уже думал, что показалось… Значит, вернулся-таки…
– Ага…
– Ну, ты и шуму наворотил, скажу, я тебе… Твоя тётка была зла как чёрт! А такое редко бывает…
Глава 56.
– Тётка?! – непонимающе переспросила.
– Дивизионный врач, – объяснил Ник таким скучающим тоном, словно в этом ничего такого нет.
Глаза округлились сами собой.
Раньше они никаких признаков родства не подавали. Да и внешне я не сразу поняла, что, возможно, чуток сходства между ними и есть.
Внутри всё съёжилось, когда вспомнила, как я в последний раз говорила с ней. И она тётя Николаса?! Но почему именно она?!
Я с отчаянием вздохнула.
Ладно… Спасибо, что не мать!
– А… Доктор Баерт, с возвращением.
– Спасибо…
– Накормишь нас?! – отвлёк его Николас.
– А, да-да! Конечно. – повар бросился к кастрюлям. – Тут как всегда осталось кое-что с ужина… Сейчас подогрею! Вам обязательно нужно согреть желудки!
– Вот за чем не соскучилась, так по здешней стряпне… – тихо пробурчала, чтобы старик не услышал.
Николас засмеялся, и насладилась этой минутой беззаботности:
– А что, тебе не нравится?
– Не знаю, кому это может понравиться… Не думала, что военных держат на диете…
– Война истощает ресурсы стран. Наше королевство это тоже не обошло стороной.
Я тяжело вздохнула. Судя по всему, я ещё не скоро поем сытной домашней еды…
Я тряхнула головой, отделываясь от грустных мыслей, что и мать я скорее всего, не увижу.
– Ты прав. Глупо возмущаться насчёт этого…
В голове всплыло безжизненное лицо Тэрезы. Она уж точно не отведает ни стряпни Стена, ничьей-либо ещё. Я должна быть благодарна, что выжила. Должна помнить о потерях, чтобы насладиться жизнью и за тех, кто так быстро и несправедливо погиб.
Повар подал нам на подносе пшеничную кашу. Ароматный пар поднялся к носу. От него стало приятно и тепло на душе. Теперь варево повара мне не кажется уж таким плохим, как раньше. Понятно, что в этом сыграли два голодных дня. После такого любая пища будет сытной, как в самом элитном ресторане Франции.
Мы с Николасом уплели еду за обе щёки и даже попросили добавку. Старик только был рад стараться и принёс нам с улыбкой до ушей ещё по тарелке.
Усталые и досыта наеденные, мы отправились спать. Мне хотелось убедить Ника, что я могу сама дойти до своей комнаты, но уже сил не осталось. Очевидно, когда мы наконец прибыли, весь адреналиновый тонус в теле и душе иссяк окончательно. Даже умываться после двух дней пути не собираюсь. Только спать.
Мы с Николасом остановились у дверей моей комнаты, неловко переминаясь с ноги на ногу. Чувствовалось, он не желал меня покидать, но так надо. Хотя для него всё равно вышло как нельзя лучше. Мы не насовсем расстаёмся, лишь на ночь.