Мужчина прошёл к раскладной лежанке и обвёл в воздухе круг, указывая на рану.
– Вот здесь!
– Правую ягодицу! – исправила я его.
Аксель схватил меня за руку и жалостливо посмотрел сквозь пряди-сосульки на глазах. Мой пациент такого же возраста, как и большинство солдат, поступающих на койки лазарета, около двадцати-тридцати лет.
– Док, а можно мне обезболивающее или какой-нибудь наркоз?!
Солдаты громко фыркнули и загалдели на всю палатку.
– Пули крошечные, кажется, не глубоко, – внимательно рассмотрела рану. – Но точно скажу, когда приступлю к делу.
Я аккуратно оттянула камуфляжные штаны. Ткань успела прилипнуть к коже из-за крови и сукровицы, потому когда я оторвала её, парень мигом взорвался диким воплем, будто его режут живьём.
– Не будь ребёнком! – шикнул на него Николас, а потом наклонился ко мне: – Может, это сделает кто-нибудь другой?!
Он, пусть и понизил голос, его слышат все, из-за чего парни расплылись в кривых усмешках.
Меня бросило в жар. Меня обижают его мысли. Я профессионал, а не какая-то там извращенка! В конце концов, это ранение, а не свидание.
Я тяжело вздохнула:
– Николас, я не только женщина, но и доктор. Выйди и товарищей своих захвати. Здесь и так мало места, – не могу скрыть холодного тона.
– Но…
– Никаких “но”! – строго отчеканила, сверля взглядом. – Я не приступлю к делу, пока вы все не покинете палатку!
Терпеть не могу излишнее внимание.
Ник стиснул челюсти, а потом склонился к уху Акселя:
– В следующий раз держи свою задницу подальше от пуль! – прошипел он, и я шокировано округлила глаза, глядя на него.
Никогда не видела, чтобы он таким тоном с кем-то общался. Особенно, со своими товарищами и подчинёнными по службе.
Глава 65.
Все солдаты покинули шатёр, и я, наконец, успокоилась и приступила к обработке раны.
– Так что, док?! Обезболивающее можно? – снова повернулся ко мне Аксель.
– Тебе же сказал старший унтер-офицер: не будь ребёнком! Рана неглубокая, оставь медикаменты для своих товарищей.
Я уже достаточно раздражена, чтобы утратить все положительные черты характера. Потому поспешила побыстрее выполнить свои обязанности. Взяла со стола щипчики и с лёгкостью достала две совсем крохотные шаровидные пули, которые обычно бывают в шрапнели.
– Лежи смирно, не то твои товарищи снаружи всем будут рассказывать, что ты визжишь как девчонка из-за крохотного ранения в заднице!
– Уго, док, не знал, что ты знаешь такие грязные слова!
– А как же! Солдаты ругаются как сапожники, а мы, женщины, между прочим, не глухие.
Мужчина прикусил язык, сдерживая реакцию.
– Рана неглубокая, швы не понадобятся, только перевязка.
– Что?! – Аксель резко повернул голову. – Нет! Старший унтер-офицер убьёт меня! Не нужно никаких перевязок!
– Что за вздор?! Ты боишься своего старшего унтер-офицера больше, чем заражения?
– Ещё как! Вы же сказали, что кровь остановилась! Приложите бинты, а труселя их придержат.
Я неодобрительно покачала головой, но выполнила просьбу: приложила слой бинтов с мазью к ране и помогла аккуратно натянуть штаны.
– Вы тут все чокнутые!
– Ага, и твой парень самый безбашенный!
– Трудно верится.
Мужчина осторожно поднялся с лежанки.
– Ты знаешь его больше нас, но то, как он поступил и что сделал ради тебя, это подтверждает, – он внимательно поглядел на меня, почёсывая щетину. – Он сделает ради тебя всё. И ты это сама знаешь.
Я не успела ответить, как Аксель покинул перевязочную палатку. На мгновение его слова испугали меня, но затем испуг испарился, и его сменил покой. До этого момента ещё толика сомнения оставалась, сейчас же меня привело в себя одно единственное напоминание. Словно я нуждалась в этих словах из уст незнакомца.
– А, ты ещё здесь?! – ахнула, когда, выходя из шатра, столкнулась нос к носу с Николасом.
– Что?! “Ты ещё здесь?!” Не очень радушно… – пожаловался он, и я тепло усмехнулась. – Я теперь буду видеть тебя только в маске?
Мужская рука погладила меня по голове. Трепет в его взгляде заставил меня застыть и заворожённо смотреть в глаза.
Я легкомысленно пожала плечами.
– По словам сестёр милосердия, инкубационный период у этого вируса чрезмерно короткий. Если к вечеру ничего такого не почувствую и распространение гриппа прекратится, то вернусь к тебе без маски. Только всё равно придётся придерживаться мер предосторожности.
– Каких ещё мер предосторожности? – округлил глаза Николас.
– Будем держаться друг от друга на расстоянии.