Нет. Не похоже, что генерал убивает всех подряд. Он же не убил Ника, когда он расторг помолвку с его дочерью… Однако определённые неприятности он явно может устроить, если пожелает.
– Ты знаешь куда идти.
Я зыркнула сперва на Ванхуфа, потом на дверь, в которую он меня с силой заталкивал, а за тем к парадному входу. Мужчина сузил глаза и наклонил голову, прочитав мои мысли.
На этот раз он хочет, чтобы я по своей воле вошла в то помещение. Меня это злит, он как бы говорит: да, теперь ты не сможешь сказать, что я заставил тебя это сделать!
Почему же меня так сильно удивляет его поведение? Почему удивляет, что для него это настолько важно? Возможно, всё дело в том, что он военный? Он думает, что прав?
– Элина, право, не нужно из меня делать чудовище. Тебя не съедят, если зайдёшь в это помещение. Там нет ничего страшного. К тому же, я сказал, ты под моей защитой и станешь семейным врачом, а значит, вреда тебе никто не собирается причинять.
Мне хотелось ответить ему что-то едкое, снова напомнить, как он с силой толкал меня, но нужно ли это на самом деле?
Я с гордостью вздёрнула подбородок, расправила плечи и пошла на встречу к той пугающей двери с того самого злосчастного вечера. Она снилась мне в страшных снах, неизвестность мучила меня, сознание рисовало ужасные картинки. Вероятно, это и к лучшему, я избавлюсь от собственных страхов. Если там на самом деле нет ничего такого…
Мелкий гравий шумел под ногами, когда я остановилась перед входом, всё замолкло вокруг. Даже ветер.
Рука медленно потянулась к изогнутой ручке двери. Мне ненавистно, что она дрожит, и я попыталась это скрыть. Пальцы сжали холодный золотистый металл со следами ржавчины. Ручка с едва уловимым скрежетом повернулась.
Дверь тихонько отворилась, открывая виду наполненную солнечным светом комнату с множеством рамок и картин.
– Не пыточная, как видишь.
– На фоне той комнатушки в подвале без окон не сравнится уж точно.
Генерал усмехается, пропуская меня внутрь.
– Что ты хотел мне показать?
Он остановился позади меня, я упёрлась в стол-тумбу посреди помещения.
– Вот.
Я обернулась и застыла.
– Это ты.
“Спасибо, капитан очевидность.” – хотелось мне сказать, но я словно воды в рот набрала.
Как такое возможно?!
Девушка, изображённая на полотне, копия я. Каштановые волосы, оттенок губ – недозревшей малины, глаза со всеми переливами, черты лица точь мои, возможно, совсем немного щёки пухлее. Хотя могу поклясться, лет пять сама такой же была.
– Что это значит?
– То, что я тебя знал до того, как ты потеряла память.
Я огорошено вытаращила на него глаза.
– Мы были вместе.
– Нет!
– Элина…
– Нет! Мы не были вместе! Ты нарисовал меня, а теперь хочешь убедить, что это старая картина? Больше я не позволю себя одурачить.
Я уже ринулась в сторону двери, когда он отдёрнул меня за руку.
Мы столкнулись нос к носу. Его взгляд запылал от злости:
– Не веришь картинам, поверь фотографиям.
Он вложил в мою вторую руку тонкую стопку снимков.
Я в который раз одеревенела на месте. Снимок за снимком я листала и не могла поверить собственным глазам. Чёрно-белые, с сепией, но это однозначно я.
Я около главного входа особняка генерала в белом в пол платье. Взгляд играющий, весёлый.
Я в саду, задумчивая, гляжу куда-то в небо.
Я сосредоточенно рисующая портрет генерала.
Мы с ним стоим рядом.
Снимки упали на пол.
Стоп! ЧТО ЭТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА?!
Меня прислали во время, в котором существует ещё одна такая же, как я?!
Божеее… Не могу поверить, что я наткнулась на её хахаля! И что же… Куда она делась? И что теперь мне делать?
Если картине я не могла поверить, он мог нарисовать её после того как меня увидел, но снимкам я не могу не верить. Я не ходила в таких нарядах… Я не…
Не могу поверить…
ЧТО ЭТО ВСЁ ЗНАЧИТ?!
Грудь стиснуло неизведанное ранее чувство.
Я потерялась во времени, в мирах, в своей жизни, в жизни этой незнакомки…