— Меня не смутят ваши намеки, — Джо обрела бóльшую уверенность перед ним, перестав скрывать свое лицо. — Я хочу остаться.
— Женщине не позволено заниматься этой работой.
— По-вашему, я внезапно поглупела с того момента, как вы поняли, что я женщина? — Джо поднырнула под его рукой и поспешила к двери. Резкий рывок за предплечье вернул её обратно и Джо оказалась бесцеремонно распластана на столе. Джерард удержал её, надавив на плечо.
— Я знал об этом с первой нашей встречи, — он наклонился и каштановые волосы водопадом упали на Джо. — Но если кто-то узнает, что к книгам прикасалась женщина, твой труд будет обесценен. Поэтому, если останешься, будь осмотрительней, — он отпрянул и направился к выходу.
Утром Джо узнала, что ночью Джерард вернулся ко двору.
Глава 27
С отъездом Джерарда жизнь Джо стала спокойнее. Она заканчивала первую рукопись и уже получила кожу для обложки. Мэриан стала чуть более открыта после того, как Джоанна начала навязывать ей свою компанию, рассказывать о книгах. Поначалу она привычно отмалчивалась, но вскоре начала задавать вопросы.
Джо узнала, что она попала к Оллину несколько лет назад. Тот подобрал ее на постоялом дворе, где Мэриан прислуживала. Над ней издевались, кто угодно мог ударить. Мэриан была незаконнорожденной дочерью барона и кухарки, от которой отказались при рождении, и только работа в том ужасном месте удерживала ее на краю жизни.
В тот день у коня Оллина повредилась подкова и ему пришлось остановиться там, где он ни за что не остался бы при других обстоятельствах. Войдя в главный зал, в котором были расставлены грубо сколоченные столы, он заказал выпивку и сел в отдалении от общей массы. В центре шумела компания и Оллин лениво наблюдал за весельем людей, которые были под стать этому месту. Эль оказался кислым и разбавленным. Только пригубив, Оллин выплюнул его обратно в кружку и взмахнул рукой, призывая подавальщицу.
— Унеси это гадкое пойло, — бросил он подоспевшей девушке. Та поклонилась и забрала кружку, бросив быстрый взгляд на Оллина. Но тому хватило этого мгновения, чтобы уцепиться за пронзительные серые глаза, которые девушка тут же спрятала за упругими завитками каштановых волос.
— Эй ты! — Крикнул один из посетителей. — Убери здесь.
— Эй, красотка, сядь с нами, выпей это чудесного эля, — посетитель грубо схватил служанку и усадил себе на колени.
— Нет, отпустите, пожалуйста. Мне нужно работать.
Оллин из своего угла наблюдал, как вырывалась девушка, и как смеялись над ее усилиями здоровые чумазые мужики. Ее тонкая рука неловко взмахнула и отвесила слабенькую затрещину тому, кто пытался стащить с ее плеч платье, грубо хватая.
— Простите, — донесся до Оллина тонкий голос, после чего мужик замахнулся и ударил девушку наотмашь с такой силой, что она слетела с его коленей на пол, попыталась отползти, но грязный сапог опустился на подол ее платья, не позволяя сдвинуться с места.
Продолжать наблюдать за этой отвратительной сценой Оллин уже не мог.
— Вам не кажется ниже вашего достоинства избивать того, кто слабее? — с пугающей вежливостью спросил Оллин.
Толстяк замялся и не сразу нашелся, что ответить, извергнув только несколько невнятных звуков.
— А тебе какое дело, тоже хочешь? — Не внял голосу рассудка жирдяй и обратился подобным тоном к богато одетому господину.
Оллин оскалился в улыбке.
— Вы мне угрожаете? — Вкрадчиво спросил он, ловким движением извлекая кинжал.
— Я-я, нет… — Промямлил толстяк, на лбу которого тут же выступил пот, а маленькие глазки начали рыскать в поисках подмоги, когда он ощутил холодную сталь на своей шее.
— Хорошо, — улыбнулся Оллин и отступил на шаг.
Мэриан поднялась, прижимая руку к щеке, из губы сочилась кровь. Оллин окинул взглядом тонкое существо, больше напоминающее грязного призрака.
— Идешь со мной, — сказал Оллин и уверенным шагом направился к конюшне. Конь уже был готов. Он запрыгнул в седло и посмотрел на девушку, которая стояла рядом и смотрела на него огромными серыми глазами. Оллин протянул ей руку, подтянул и усадил рядом с собой.
Слушая эту историю, Джо уже не могла смотреть на Оллина, как прежде. Он не относился ни к черному ни к белому. Он спас Мэриан, но сейчас она страдала куда сильнее от равнодушия хозяина. Картина сложилась, Мэриан любила своего спасителя. Любила нежно, молчаливо, издалека. Без надежды, что тот ответит ей взаимностью.