- Деточка! А ты ничего не попутала? Или у тебя - не только память, но и все мозги отшибло? Так пусть сестрица тебе подскажет, что да как между нашими семействами происходит! Или, при виде вас, я должен забыть о сожжённой деревне, о погибших наших людях, об уничтоженных урожаях, о разрушениях – которые творит ваше гнилое семейство? А яблоко от яблони, как известно – не далеко падает. – он вплотную подошёл к Эвелине, и от последней фразы – она даже почувствовала его дыхание на своей щеке. – Говорите коротко – зачем пожаловали, и будете в темнице дожидаться аудиенции с моим отцом. Пусть он решает – что с вами делать.
Карина, уже всхлипывала, наблюдая за этой перебранкой. Она пыталась остановить Эвелину, дёргая ту за руку, но старшая сестра не реагировала.
- Мы пришли просить у вас убежища. Так как наш отец – не только по отношению к вашему семейству, подло себя ведёт, но и по отношению к нам – своим дочерям. Но я смотрю, что и Вы не блещите благородством, и во всю кидаетесь оскорблениями. Хам! И раз уж, Вам так всё смешно, то всё остальное мы скажем – только Вашему отцу! А Вам – ещё поучиться нужно дипломатии.
Он смотрел на этих девчонок – и удивлялся им. Вернее, поведению старшей – удивлялся. Младшая, как и положено в данной ситуации – тихонько всхлипывала, не ожидая ничего хорошего. А вот старшая… У неё – глаза горели, и явно не от страха, она так уверенно говорила и обвиняла, как будто это он был на их территории. Точно, какая-то на голову отшибленная, вообще нет никакого чувства самосохранения…
- Да кто знает, с каким хитроумными планами, вас прислал отец, или это провокация какая-нибудь? А может – и что пострашнее. От вас – можно всего ожидать. – зло выплюнул Конрад.
- Не желаю разговаривать с твердолобым упрямцем. – заявило бесстрашное создание.
- Ну что же – добро пожаловать в темницу! Вот вам – и убежище! – И он опять рассмеялся.
- И Вы считаете, что это по-мужски – смеяться над горем двух беззащитных девушек? У Вас нет сострадания, да и умом – Вы не особо блещете. Да Вы - просто… – она прикусила губу и замолкла.
А Конраду стало очень любопытно, что же ещё она хотела добавить. Как пить дать – хотела оскорбить, да, наверное, всё же чувство самосохранения заработало, или толкание сестры остановило.
- Ну, что же ты замолчала? Продолжай! Ты ведь не всё высказала, что хотела? Может у тебя больше и не будет такой возможности, вдруг крысы сожрут вас в подземелье, и останутся только косточки от вас. – он заметил, как младшая сестра побледнела и сильнее вцепилась в старшую. А вот Эвелина – или совсем не испугалась, или очень хорошо это скрывала. Она фыркнула, как будто речь шла о комаре и произнесла:
- Не крыс надо бояться, а подлых людей – они в сто раз опаснее! – и так посмотрела на Конрада, как будто взглядом желала убить, или хотя бы – покалечить.
- Охрана! Посадите этих девиц – в темницу. Кормить – два раза в сутки. Выпустить имею право – я или отец. Пусть посидят и подумают о своём поведении, и о своей никчёмной жизни. А ты – языкастая, - это он к Эвелине обратился, - подумай хорошенько – как прощение просить будешь. Захочешь извиниться за сказанные, да и за несказанные слова – через охрану меня позовёшь.
Эвелину и Карину – увели. И что интересно – Эвелина вышла с высоко поднятой головой, прямой спиной и расправленными плечами. В то время, как Карина – всхлипывая, с опущенной головой и плечами.
Пока их вели через холл, на встречу попался заспанный Марк. При виде его, младшая сестра ещё сильнее стала плакать. Он спросил у охраны, куда их ведут, и услышав ответ - ворвался к Конраду и выпалил:
- Ты что – похитил дочерей Вермана? Ты что творишь? Ты решил стать таким же подлым – как и он? Против женщин и детей решил вести войну?
- Успокойся! Одни вопросы и обвинения. Я никого не похищал – они сами пришли. И ты бы слышал, каким тоном со мной разговаривала старшая – как будто я ей что-то задолжал. Думаю, если бы не отправил вовремя в темницу, то и с кулаками бы на меня набросилась бы. – он невесело ухмыльнулся.
- Ты меня – за идиота держишь? Думаешь, если мне всего 21 год, то я поверю в такой бред? Почему ты себя ведёшь со мною – как с несмышлёным юнцом?
- Ты в моих словах слышишь только то – что хочешь слышать! У меня и в мыслях не было, принижать тебя. Я тебе говорю то – что было.
- С каких это пор, дочери Вермана ходят к нам в гости, да ещё – и среди ночи? Ты сам-то слышишь, что говоришь? И в темницу – тоже сами попросились?