— Даже сказать в свое оправдание нечего?
Что ж… не можешь сделать хорошо, просто сделай! И хоть ни сил, ни желания на эту очередную словесную пикировку у меня нет. Это не значит, что я буду методично проглатывать все оскорбления.
— Как только услышу хоть одну более или менее четко сформулированную претензию, обязательно выскажусь, — вскинула подбородок и направила испепеляющий взгляд на Шонона. — А отвечать на пустые обвинения ниже моего достоинства!
— Не заметил твоего высокого положения, неужели проглядел в личном деле среднестатистической попаданки? — не ожидала, что Рорин окажется настолько права в своих словах, но теперь-то отрицать бессмысленно. Нечего женщинам делать в гвардейском корпусе. Совершенно!
— А вы считаете, что честь — это привилегия даваемая при рождении? Жаль, мне казалось, здесь каждый понимает, что данное качество можно только доказать собственными поступками, — выразительный взгляд, скрещенные руки на груди, большего командир от меня не дождется. Показывать эмоции, значит дать ему шанс затянуть этот никчемный разговор, уже проверенно ни одной стычкой. А у меня времени нет! Меня Темка ждет. И Солвис.
— Так твои поступки вполне себе красноречивы, — процедил мужчина.
— Так и твои тоже! — не выдержала я, чем моментально воспользовался гвардеец.
Подскочил ближе, сократив и без того небольшое расстояние между нами. Впрочем в закутке перед кабинетом командира, да с комплекцией мужчины, ему для этого понадобилась буквально пара размашистых шагов. Взял меня за плечи, не больно, но слишком крепко. Так что от неожиданности, я все же ахнула, теряя боевой настрой и немного тушуясь перед напором огромной, широкоплечей фигуры, возвышающейся теперь прямо передо мной.
— Мы снова на ты? — зло прорычал Шон.
— Нет, я всего лишь отвечала…
— Что, решила таки дать мне шанс? — меня легко тряхнули, но учитывая неожиданное оцепенение зубы противно клацнули.
— Нет, я же все сказала…
— Уверена? Не передумала? — глаза мужчины горели каким-то безумным огнем, так что мне оставалось только надеяться, что случаев стихийного выброса магии среди командиров не бывает! А не взорвет? Да, вроде не должно…
— Кажется, Дина все вполне четко сказала!
А нет, все таки взорвет!
Глава 21
Я обернулась на голос, который привыкла слышать очень разным. Безразличным, строгим, уверенным. В последние дни открыла в бархатном тембре нежность, заботу, неприкрытой восхищение. Но вот такую плохо сдерживаемую ярость… впервые.
Солвис стоял в дверном проеме. Высокий, напряженный, злой. Как тысяча чертей! И эти эмоции не сдерживали даже защитные очки. Безумный ореол расходился от мужчины и заполнял всю комнату бешенством.
Я открыла было рот, чтобы свести все в пусть натянутую и глупую шутку, да во что угодно… но в буквальном смысле захлебнулась! От пылающего негодования, что ощущалось так ярко.
— Солвис, у меня разговор с подчиненной. Выйди из помещения караула, — но видимо у одного собеседника чувства отбиты напрочь. Особенно самосохранения.
— Командир Рорин, обращайтесь ко мне соответственно протоколу, с вами переходить на личное общение у меня нет никакого желание. Это раз. — отчеканил мужчина так, что я съежилась.
— Будь по вашему, господин распорядитель магической биржи Марлес, — насмешливо парировал гвардеец, что кажется наоборот раздался в плечах.
— Не смейте больше приближаться к Дине. Это два. — сталь звенела в голосе, и, пожалуй, впервые я четко осознала, что передо мной не просто мужчина. А опасный маг. Сильнейший менталист. Тот, чей дар требует постоянного самоконтроля, и кто его очень стремительно теряет.
— Вы просите невозможного, у нас на службе принято близкое общение, так что вам придется смириться, — да он специально что-ли выводит его из себя? Нарочно?
— Вам придется смирится, что это женщина моя. Это три.
Мужчины замерли друг напротив друга, а мне хотелось оказаться где угодно, только не в эпицентре этого не на шутку разыгравшегося противостояния. Вот только кто бы меня спрашивал.
— Нет, — первым прервал тишину командир, но лучше бы молчал, честное слово, — вы этой женщине категорически не подходите. И я помогу ей это осознать. В самое ближайшее время.
Шон не мог быть таким мерзким. Я это точно знала. Помнила суровый, но справедливый характер мужчины. Помнила, как он методично и не раздражаясь вкладывал в меня основы владения огнем. Помнила, какой опорой он стал для всего нашего караула.