— Нет, парень. Успокоится нужно было тебе и вчера. — покачал головой Гордис, а после рявкнул так, что препираться расхотелось окончательно. — А теперь за мной! Живо!
Мы зашли в здание и стремительно миновали его коридоры. И только оказавшись в кабинете капитана, до меня наконец дошло почему нас сюда вызвали. И почему у Солвиса вдруг появились дела в гвардии. И почему оба мужчины замерли друг напротив друга даже не скрывая раздражения, решительности, дара! Который вспыхивал искрами вокруг фигуры Гордиса Мандро и уплотняется воздушной дымкой вокруг распорядителя магической биржи Марлес.
— Ты хоть представляешь что натворил? — прорычал наконец капитан.
— Вполне, поэтому я здесь. А вот к чему было приглашать Дину на исключительно мужской разговор, понятия не имею, — холодно отчеканил Солвис.
Это плохо! Очень-очень плохо! Мало того, что мой мужчина потерял контроль и сам себя чуть не съел угрызениями совести. Так ему ещё и грозит это неприятностями! Серьезными, судя по градусу напряжения в небольшом кабинете.
— Да она! — взревел мой начальник.
— Советую как следует подумать и подбирать выражения! — тут же ощерился распорядитель.
И что делать? Как успокоить разбушевавшихся мужчин? Что сказать, если они даже друг друга не слышат? Как все это остановить?
— Ты не будешь мне указывать, как обращаться к подчиненным! — гвардеец подобрался, а в его глазах вспыхнул опасный огонек.
— Нет, но вот мы говорим о моей женщине, так что советую прислушаться! — я помню этот тон, он не предвещает ничего хорошего…
Соберись Дина! Давай же! Думай!
— А я советую успокоится, вам обоим! — неожиданный окрик, раздавшийся от двери, заставил вздрогнуть и прозвучал так грозно, что я даже голос сразу не узнала!
— Это ты? — моментально запнулся командир и я заметила как несколько огоньков вокруг мужской фигуры потухли.
— С утра была, — фыркнула женщина в элегантном платье без возраста, деловито проходя вперед и останавливаясь перед гвардейцем.
— Ролин.
— Гордис.
В кабинете творилось что-то неясное. Словно на уровне тонких материй схлестнулись невыраженные чувства, раздирающие эмоции, едва сдерживаемое волшебство. Вот только теперь между моей соседкой, назвать которую старушкой не поворачивался язык, и начальником, который вмиг растерял всю свою грозность.
— Он напал на гвардейца. — прищурился мужчина. Но уже не зло, а скорее обреченно.
— Потому что защищал другого твоего гвардейца? — дама без возраста кокетливо вскинула одну бровь.
— Она его спровоцировала. — поджал губы гвардеец, словно не мог не стоять на своем.
— Тем что родилась красивой женщиной? — Ролин поправила шаль, словно говорила сейчас о себе.
— Да их за это нужно…
— Отпустить! — резко прервала мужчину женщина, вокруг которой рассыпалось серебряное сияние. И начало уплотняться в снежинки, что закрутились ледяным вихрем, придавая каждому слову дополнительный вес. — Гордис не лезь! Ребятки вчера уже сами во всем разобрались. По-мужски. Да и девочка свой выбор сделала. Хочется найти козла отпущения, так уволь ее к демонам. Все равно долго Дина здесь не проработала бы. А теперь ей ещё и никто не даст.
— Я могу сам решить…
— Попробуй! — голос Ролин вдруг зазвенел, в тон льдинкам, что собирались вокруг и заметно охлаждали температуру в кабинете. — Заодно вспомнишь, как у тебя один раз уже вышло замечательно разобраться с чувствами юной особы. Или забыл? Могу освежить память и продемонстрировать к чему это привело!
— Ролин, тогда… ты же знаешь… я теперь совсем другой…
— Так докажи! — отрезала женщин и притопнула ногой, после чего небольшое ледяное бедствие осыпалось на пол, припорошив все поверхности ослепительно-белым снегом. — И, возможно, только возможно, следующий букет твоим гвардейцам не придется возвращать тебе же в замороженном состоянии.
В кабинете наступила тишина, в которой Ролин вызывающе смотрела на гвардейца. Совершенно ничем не напоминая бабушку. Нет, перед ним стояла дама, сердце которой кажется наконец начало оттаивать, меняя и внешность, и поведение. Капитан Мандро, который теперь виделся мне молодым человеком, у которого наконец появился шанс исправить ошибки молодости. Солвис, что прижимал меня к себе крепко-крепко и слишком сильно задумался после фразы, о моем увольнении. А ещё я. Которую на удивление сей факт совершенно не раздражал. Да и заявлять о своих правах самой решать свое будущее не хотелось. Зачем? Теперь у меня есть тот, кто и сам прекрасно справится с этой ролью…