В общем, на первый взгляд домик был действительно неплохой, очень даже добротный. На Земле от такого я бы не отказалась, вполне себе уютненько, только нужно всё привести в порядок.
— Пока здесь грязно, предлагаю привести в порядок комнаты, там же можно будет поужинать тем, что взяли с собой из гостиницы. И ещё нам нужно освещение во всём особняке, – попросила мужчину, и он, снова щёлкнув пальцами, запустил новых светлячков и послал их на второй этаж, в гостиную и на кухню.
— Как скажете, леди, мы сейчас же приступим к уборке, – согласился мужчина.
— Вот и чудесно. Доченька, переодеваться мы не будем, а то испачкаем наши наряды, так что убирать будем в этих штанах, – обратилась к малышке.
— Леди? Вы сами собираетесь заняться уборкой? – спросил Рихард опешив.
— Конечно! Один ты до самого утра тут возиться будешь.
— Но, леди, так не положено, вы не можете… – начал было мужчина, но я его перебила.
— Рихард, послушай, нас тут четверо, двое из нас дети…
— Я не ребёнок, – перебил меня Фелька насупившись.
Рихард махнул на него рукой, заставляя мальчишку замолчать, и я продолжила.
— Во-первых, нам нужно привести в порядок этот дом, а во-вторых, пока ничего не понятно с поместьем, так что работы нам предстоит очень много. Сможет ли помочь нам кто-то из деревни, это ещё большой вопрос, поэтому привыкай, я тоже буду помогать, всё тут восстанавливать. Мы ещё сделаем из этого места шикарный особняк!
Немного поворчав, мужчина сдался под моим напором, и вскоре для нас нашлись тазы и тряпки. Воду пришлось брать из колодца за домом, Рихард натаскал её вёдрами.
Пока мужчина организовывал для нас орудия труда, я вместе с Анной обследовала второй этаж. Там действительно оказались спальни, каждая из которых как две капли воды похожая на предыдущую. Всего их тут было три. Все они небольшие, с двуспальными кроватями, деревянным столом, стоящим у окна, и двумя стульями. Кроме этого, имелся тут и шкаф. Недолго думая, выбрала для нас с Анной комнату с самым красивым видом. Когда мы приведём в порядок сад, тут будет очень уютно.
— Что же, маленькая, пока что мы будем жить с тобой тут, – сказала малышке и погладила её по голове.
Девочка была притихшая, словно мышка. Ходила за мной хвостиком и всё время молчала.
— Где ты больше хочешь спать, наверху или внизу? – попыталась растормошить малышку.
— Вверху, – ответила она без особого энтузиазма.
Я кивнула. Нужно поскорее убраться и уложить ребёнка спать, а то вон уже носом клюёт. Следующий час я тщательно вытирала поверхности в комнате. Да уж… без моющих средств, одной только холодной, я бы даже сказала ледяной водой много не сделать. Мне вообще казалось, что я только грязь развезла по углам. В итоге я сдалась. Сейчас я сделала максимум того, что могла. На улице уже давно стало темно, и только тихие звуки насекомых разбавляли непривычную мне тишину. Всё-таки я дитя города, и звуки за окном, будь то проезжающая машина или лай собаки, а может, и разговоры людей, были для меня обычным делом. Здесь же практически полная тишина давила на уши.
Ужинать малышка практически не стала, поэтому я отправила её на второй этаж кровати, посидела с ней рядом, ожидая, пока она не заснёт, даже спела ей колыбельную. Ждать долго не пришлось, Анна настолько вымоталась, что практически моментально провалилась в сон. Я спустилась вниз, выглянула из комнаты, попросила Рихарда потушить огонёк, освещающий комнату, и, вернувшись, легла на свою постель. Рихард с Фелькой, так же как и мы с дочерью, заняли одну комнату, здраво рассудив, что так меньше уборки сейчас вечером. А завтра посмотрим, что и как.
Чистого постельного тут, естественно, не было, поэтому мы легли спать прямо так, в чём были одеты — поверх того, что было заправлено в кровати. Это, конечно, фу, но выбирать нам особо было не из чего. Ничего, прорвёмся! Где наша не пропадала.
Стоило только моей голове коснуться подушки, как я мгновенно провалилась в сон, хотя и думала, что долго не смогу уснуть.
Просыпаться было неприятно. Я замёрзла, было неуютно. Распахнула глаза, чтобы укрыться одеялом, и закричала от ужаса. Я стояла в каком-то странном помещении, больше похожим на подвал, а передо мной в воздухе висело самое настоящее привидение.
— Ну, здравствуй, дитя другого мира!