— Это распространённые питомцы у детей в нашем городе, поэтому, вероятно, сегодня будет наплыв.
— А они ядовитые? — вспоминая, что наши точно для человека не опасны, но на других животных действуют удручающе, хоть и в некоторых странах из их яда делают лекарства.
— Нет, что вы, совершенно безобидные животные, — ответил он, — иначе бы детям не доверили. Жерлянок можно держать без особого учета и документов.
Так, бюрократия и тут имеется, будем знать.
— А для пса надо какое-нибудь разрешение? — заранее решила уточнить я. — Ему не должно быть плохо, ни отлова, ни приюта, — добавила и посмотрела так, чтобы "Айболит" понял, что за собаку буду сражаться.
— Так как она проживает у меня, то я сделаю все документы, — кивнул он. — Вы можете остаться на пару дней.
— Спасибо! — хотела бы обнять его в благодарность, но сдержалась. — Я отработаю.
— Да, помощь мне потребуется точно, — сказал целитель Лотиан и оглянулся на дверь. Там уже было видно очередных детишек с коробками в руках.
Первый день в новом мире я буду лечить жаб. Прекрасно просто.
6
Вереница из жабьих монстриков в коробках казалась бесконечной. Почти всех приносили дети. Со всеми панцирными жерлянками Лотиан был мягок, вежлив и обходителен. С детьми строг, но не суров, а как учитель или наставник.
— Нельзя жерлянку купать в холодной воде, Ванесса, — "Айболит" вздохнул, видать, не первый раз объясняет, девочка кивнула. — Она поэтому у тебя вялая и не хочет играть. Твой питомец любит тепло. Хорошо. И не выпускай её больше на улицу, пока не отцветет черритри.
С другой стороны, он будто читал и для меня лекцию, как надо лечить фиолетовых жаб и про их особенности. Приятно, однако, но сомнительно, что человек так быстро проникся ко мне и даже пытается помогать.
Ещё я запомнила, что всех, кто приходит с легкими случаями, он осматривает и дает рекомендации в холле, прямо за прилавком. А с теми, кому надо провозиться дольше, ведет в комнату с кушетками. Все приборы, инструменты и утилизация обработанных материалов (та труба с грибковой шляпкой) находятся в идеальном состоянии, что не сказать о самом прилавке. Также, на всякий случай, в шкафах в другой комнате (смотровой, как бы я её назвала) лежали дополнительные комплекты.
Где-то на седьмой жабе мне всучили черную книгу и перо с чернилами. Я обалдела.
— Вноси имена наших пациентов и что мы сделали, — озадачил меня "Айболит". А я помолилась всем богам и местным тоже, как я поняла тут существовала некая Лейна, которую часто упоминали то дети, то целитель, что я умею писать и читать. Как бы не всегда это подразумевает попаданство.
Я села за другую часть прилавка, открыла толстую книгу с желтыми тяжелыми листами, обмакнула перо в чернильницу и опустила. Клякса. Хм, вторая попытка прошла более удачно, я нацарапала незнакомыми мне символами имя жабы. Очень странно, я понимала, что написано, писала почти так же, как до этого Лотиан, но буквы были незнакомы.
Я для проверки пихнула к нему лист и попросила глянуть.
— Почерк отвратительный, — сказал он и принялся вытаскивать очередную гусеницу из монстрика. Я выдохнула, значит, пишу правильно.
На восьмой жабе в желудке у меня заурчало, а песик рядом жалобно вздохнул. Целитель Лотиан на нас хмуро посмотрел, но ничего не сказал. А я задумалась, как добыть деньги или еду. Потому что наш "Айболит" у деток оплату не принимал.
И тут свершилось чудо, в лечебницу вошла пожилая леди, я бы её так назвала. Потому что старушка держалась прямо, взгляд умный и цепкий, одета идеально, без складочек и помятостей, пахла необычным цветочным ароматом.
За ней зашел мужчина в черном костюме, в шляпе, держа коробку в руках. Я с интересом взглянула, неужели и они принесли жабу. Но нет, это оказался обыкновенный песик, маленький, беленький, чем-то похожий на мопса.
— Эпл плохо ест, — без приветствий сказала дама.
"Айболит" не удостоил их взглядом и отвернулся. Вот как, проигнорировал пациента?
— Лотиан, посмотри, — приказала старушка.
Он молча вышел из-за прилавка и скрылся в смотровой. А как же любовь ко всем представителям животного мира, мне хотелось крикнуть вдогонку, но не стала.