Я все еще надеялась, что мне удастся поменяться телами вновь, хотя какая-то часть меня по сей момент считала это чистым бредом. Второй, наоборот, забавляли и нравились приключения, и чем дольше я здесь нахожусь, тем больше пропадает желание возвращаться.
Кто бы мог подумать, другой мир, магия, и я могу владеть этим чудом!
- Это не чужие, а твои, - исправила меня Брайсон.
“Кажется, она становится больше, чем просто знакомая или компаньонка. Вот только привязываться мне нельзя ”
- Чужие,- уверенным тоном повторила я вновь.
- Твои и не спорь, - выдохнула Брайсон. - Вот представь, тебе удастся поменяться телами, девочка будет благодарна за украшения, ей не нужно будет возвращаться домой, она сможет их продать.
- Если с этой стороны смотреть, правда за тобой, - согласилась с аргументом, об этом я как-то не подумала.
- Тогда решено, - раздалось из-за двери, послышался громкий хлопок в гардеробной.
Не иначе, как на кухне вновь Брайсон поругалась со слугами, доказывая свою точку зрения. Интересно другое, она совершенно не похожа на местных женщин, по крайней мере на тех, что я видела, нужно при случае расспросить ее. Не справедливо, я поведала все о себе, эта же Мата Хари молчит. Ну, ничего, дорога располагает к откровению.
- Вещи приготовила в гардеробной, - снова раздался из-за двери ее голос. - Ускорься, нам скоро выезжать.
“Неугомонная женщина, разве можно так“. Понимаю, что полежать в ванной мне не дадут, найдутся еще много поводов, стала в прямом смысле слова выкарабкиваться.
Завернувшись в большое полотенце, сразу же направилась в гардеробную. На вешалке висело мое дорожное закрытое платье темно-бордового цвета с неглубоким вырезом и золотой не вычурной вышивкой на манжетах и по подолу, на стульчике сложено шелковое темное нижнее белье: маечка с шортиками и гольфы. Черные туфельки-лодочки аккуратно стояли рядом. Скинув с себя полотенце, принялась быстро одеваться.
Если с бельем я справилась быстро, то с платьем пришлось еще и повозиться: для начала его натянуть, потом застегнуть сбоку на уйму мелких металлических застежек, думала, седьмым потом изойду. В итоге пыхтя, словно паровоз, влезла в туфли, расчесала по-быстрому волосы, по привычке заплела в косу.
В комнате в кресле сидела восседала Брайсон, руководя слугами, чтобы те осторожно несли сундуки.
- Устала?- поинтересовалась на это действие.
- Нет, ты представляешь, не знала, что тебя так не любят! Я им говорю: молодая хозяйка уезжает, нужна еда с собой. А мне в ответ: "Нет распоряжения от главы дома". Пришлось ругаться.
- С чего им меня любить, я так понимаю, Вазуль не очень рады были в этом доме, по другому бы девочка не совершила бы этот опрометчивый поступок, - пожимая плечами рассудила я.
- Возможно, ты права.
- По другому никак, - ответила ей. - Поехали? - неожиданно для себя самой предложила.
- Не терпится? Ладно, - не дожидаясь ответа, она поднялась с кресла. - Чего зря ждать.
Брайсон первой направилась к двери решительным шагом, я же на какое-то мгновение остановилась, оглянувшись назад, бросив напоследок прощальный взгляд на ужасно-розовую комнату.
Необузданное щенячье чувство ностальгии охватило меня, здесь все началось. Что ждет меня? И чем все завершиться? Вернусь ли я еще сюда? Получится ли мне вернуться домой? Оставляло массу вопросов без ответов.
Долгим взглядом прошлась по комнате:”Кажется, мне будет не хватать этого розового недоразумения. Приключения продолжаются, госпожа Василиса!”- усмехнувшись своим мыслям, прикрыла за собой дверь. Навстречу будущему, чтобы оно не предвещало.
Глава Десятая. Новые открытия или поговорим на чистоту
Дом словно вымер, только парочка слуг, которые грузили наши вещи в карету. Даже страшно подумать, что придется передвигаться на этом раритете.
Одиноко прислонившись к холодной темной колонне у входа, на душе нет сожаления. Что уезжаю вот так, не прощаясь, было бы хуже терпеть вымученные слезы и лицемерие со стороны сестрицы и так называемой мамы. В некотором смысле я даже рада, что все так вышло.
Брайсон отдавала распоряжение слугам, а я окинула взглядом двор еще раз: клумбы с цветами, вымощенная серым гравием дорога, огромная арка из цветущих роз возле кованых, ажурных золотых ворот.
Все чужое, нет и капли сожаления, красиво и чуждо. Интересно, если Вазуль знала бы, что ей предстоит уехать учиться или отправиться в деревню, совершила бы она этот опрометчивый поступок?
- Все готово, можно отправляться, - вывел из размышлений голос Брайсон.
- Иду, - со страхом посмотрела на предстоящее орудие пыток, а я так хотела поговорить со своей компаньонкой.
Смешно и присутствует легкая обида: я раскрыла перед ней душу, а она даже не удосужилась назвать свое имя. Не доверяет или же… Мое упущение… Нельзя вот так доверять и изливать душу незнакомцам. Теперь корю себя, а может она по приказу Анния везет меня в лес закапывать. Поступила очень недальновидно и глупо. От откровений стало легче, но теперь нужно разгребать последствия, а ведь взрослая женщина.
Передо мной раскрыли дверцу кареты: обитый темно-бордовым бархатом салон, мягкие сиденья с множеством мелких подушек, на дверях светло-золотистые шторы. Удобно устроившись на сидении, готова хвататься за все, лишь бы не упасть.
Напротив меня умостилась Брайсон, расправив невидимые складки на темно-синем платье, и достала из плетенной корзины книгу со словами:
- Чтоб времени зря не терять, будем заниматься в дороге.
- Будем, но позже, - произнесла вглядываясь в светло-зеленые глаза женщины. - Но для начала скажи, как твое имя?
Мне показалась, но на миг она словно оторопела и растерялась, потому продолжила:
- Тебе не кажется, что это несправедливо, я перед тобой излила душу, а в ответ каменная стена?
- Все верно, - усмехнулась женщина. - Признаю, была не права.
Тем временем карета медленно двинулась на выход из поместья Дюльберга, удивительно, но я даже не почувствовала движение, так плавно, словно на дорогой машине.
- Магия, -произнесла женщина. увидев замешательство на моем лице.
- Ясно, - произнесла в ответ, будто каждый день езжу в карете. - Так что? - напомнила про свой вопрос.
- Аида Брайсон.
- Отчего же скрывала?
- Не подумала, - вроде бы женщина честно призналась, но у меня был запасен еще один вопрос:
- А где твои мужья? - раз в мире процветает многомужество, следовательно, у нее они должны быть.
- Их нет, - усмехнулась Аида, но угадав мой следующий вопрос, добавила. - Я также, как и ты, не из этого мира.
- Вот же семь на восемь восемьнахем, - выдала поговорку, чтобы не сболтнуть народным и великим.
- Мой мир называется Офрари, десять лет назад я покинула свой мир, - неудобно лезть в душу человеку, но раз она рядом, я должна знать причину.
- Почему? - осторожно поинтересовалась у нее.
- Мой мир стал медленно погибать, словно разрывая атмосферу мироздания к нам стали просачиваться самые невероятные существа. Даже стражи не могли нам помочь. Так, в один день, погибла вся моя семья, и я видела один путь - это покинуть мир.
- Прости, - с сожалением произнесла я. - Заставила тебя вспомнить...
- Это старая рана, она давно зажила. Мне тогда и помог выбраться в этом мир страж, устроив на работу в одну хорошую семью.
- Даже боюсь представить, что ты подумала, когда узнала, что здесь многомужество, - улыбнулась, вспомнив, как в первый раз пришла в себя.
- Ну что ты, - рассмеялась озорным смехом Аида. - Я знала, в какой мир отправляюсь, но поначалу непривычно было видеть возле женщины столько мужчин, и главное, что они не ревнуют друг к другу.
- А как тебя нашел Анний? - решила сменить тему.
- Долгое время я служила в одной семье, но девушка выросла, выучилась, теперь она вышла замуж, и я ей больше не нужна, - мне стало жаль Аиду, ведь за столько времени привязываешься к человеку, а потом оказываешься не нужен, и ищи себе вновь работу. - Но я не жалею: редко когда компаньонка остается надолго в семье, в которой работает.
- От чего? - удивилась этой странности.
- Дальше о девушке заботятся мужья, - это был контрольный выстрел.