- Действительно, что это я, - усмехнулась и одним махом осушила бокал.
Терпкое вино разлилось в горле, вызывая легкий мандраж в теле и головокружение. Не привыкла я пить, даже в Новый год пью сок.
- Вот это ты молодец, - поддержал меня Саша, протягивая тарелку с сыром и мясом.
Выбрав небольшой кусочек сыра на шпажке, засунула его в рот, облизнув губы. Темно-синий взгляд мужчины приковался в моим губам. Не скажу, что мой начальник был обрюзгшим мужиком. Нет. В свои пятьдесят семь лет Саша выглядел очень даже хорошо: короткие волосы, высокий, импозантный мужчина спортивного телосложения, к тому же еще и разведенный. Возможно, любая бы с радостью отреагировала на такой взгляд, но внутри меня все молчит.
- Пожалуй, я пойду, - произнесла, делая шаг, тем самым скидывая крепкие руки мужчины с плеч.
- Помни, Василиса, я вас жду, - усмехнулся мужчина. Его явно повеселило мое бегство. А возможно я себе все это придумываю.
Может, просто хочу наконец почувствовать нужной и любимой. Хочется просто нравиться! Хочется почувствовать себя желанной женщиной!
Что моя жизнь? Муж и двухкомнатная квартира. В одной комнате я с книгой в другой - муж играет в танчики. Мне кажется, что я все в своей жизни пропустила и лишилась самого дорого, возможности быть МАМОЙ! Вместо этого я стала ею для своего мужа.
Накинув бежевое пальто и плотно запахнувшись, забрала сумку с рабочего стола. Я уже знаю, что никуда не поеду, муж не позволит. В кармане пиджака вновь завибрировал телефон.
- Черт, совсем забыла, - пришлось посреди улицы расстегивать пальто, чтобы достать проклятый телефон, который ненавижу уже всеми фибрами души. - Да, Валер.
В трубке вновь разразилось громкое возмущение:
- Ты почему трубку не берешь? Или не видишь мои сообщения и звонки?
- Что-то произошло? - совершенно спокойно спросила, так как уже привыкла к вечным недовольствам мужа.
- Нет, - коротко ответил он.
- Валер, может нам стоит развестись? - выпалила, сама того не ожидая от себя.
- Так и знал, что ты водишь там шуры-муры, не дождешься развода. Жду тебя дома, - обиженно произнес муж и бросил трубку.
Растерянно смотрела на потухший экран - я ведь вовсе не это хотела спросить, само вырвалось. Но я часто об этом думаю. Слишком часто. Положила телефон в карман. Ноги домой не несут, потому пошла в сторону реки.
Все верно, развод! Женщины рожают и в пятьдесят. Вот заведу любовника, забеременею и рожу для себя. Навстречу новой жизни, новой себя!…..
Навстречу шли влюбленные пары, девушки с глазами, искрящимися от радости, мужчины спешили с цветами, мягкими игрушками и конфетами к любимым. Только меня никто не ждет, вернее ждет, но за чем-то…..
Нет, поначалу было все хорошо. Валера ухаживал, дарил цветы, свадьба с большим количеством гостей и выкупом невесты. Но когда в нашей семье заходил вопрос о детях, это откладывалось на потом. Нет своей квартиры, нет дачи, нет машины, нет запасного капитала, мы еще мир не посмотрели. И вот уже мне сорок пять лет, есть все: своя жилплощадь, загородный домик, в который мы приезжаем раз в пятилетку, машина, счет на большую сумму денег... Но все уже перекипело, нет больше любви, нет тепла и радости. Нас больше ничего не объединяет. Мои разговоры о детях приводят к тому, что нам и так хорошо. А где ж хорошо?
Вспомнив о детях, сердце кровью обливается, а я так мечтала о большой и дружной семье, как была у меня. Мои старшие братья после смерти отца забрали маму в Америку, предложили и мне с Валерой. Да где уж, сколько возмущений я наслушалась от мужа. Даже вспоминать не хочу.
С неба вновь стали срываться белоснежные снежинки. Правду говорят, погода женского рода, и ей свойственно меняться. С самого утра лил дождь, потом солнце, а сейчас - снег.
Протянула ладонь в черной перчатке, на которую медленно упала белоснежная снежинка. Говорят, каждая из них уникальна; разглядывала ее, пока она не стала таять. А вместе с ней уходила и тоска с разочарованием. Такая легкость на душе, словно тонну груза сняло.
- Все б отдала, чтобы изменить свою жизнь, - прошептала, глядя на реку.
Вновь телефон, достаю, всего пару слов высвечивается: “Ты где?”. Ну да, по времени-то уже я должна быть дома.
Делаю пару шагов, как вдруг в груди начинает гореть, словно к сердцу раскаленное железо поднесли. Рука сама хватается за бетонный гладкий бордюр в поисках опоры, в груди резкая боль словно всю грудину рассекли-разворотили, еще немного, и я потеряю сознание. Огонь разгорается все сильнее, кажется, я вижу его перед глазами. Языки пламени повсюду, они охватывают меня, причиняя тем самым немалую боль. Опора под рукой пропадает, и я лечу.