– И что? – я оттолкнула от себя Лерка и встала с кровати, – Думаете, что приближенность к элите этого мира дает вам право вламываться в мою комнату?
– Леди Леонидия, вы нарушили множество законов и … – старик не успел договорить, как я оказалась рядом и схватив его за шиворот мантии, приподняла над полом.
– Где же вы были, когда я рвала задницу спасая этот ваш чертов мир? А? – я как следует тряхнула этого старого пердуна.
– Леон! – профессор попытался вызволить старца, но его отнесло от меня волной силы. Вибрация не прекращалась, я поняла, что если это тело как следует разозлиться, то я могу спокойно использовать магию.
– Пусть они ответят, где они были, когда толпа мальчишек призвала свою смерть ради спасения их плоских седалищ?
На этот вопрос никто не смог ответить, а я отшвырнула главу совета в сторону и демонстративно открыла дверь.
– Все вон! Завтра я вас жду у себя в кабинете с письменными жалобами в трех экземплярах! И еще…, – я пристально посмотрела в выцветшие глаза старика, – С завтрашнего дня я соберу все детали той операции и тщательно проанализирую. И молитесь чтобы инициатива шла от мальчишек. Просто молитесь…
Первыми из комнаты ушмыгнули медики, за ними представители совета. Я захлопнула покореженную дверь и рванула ворот рубахи, стягивающий грудь. Воздуха отчаянно не хватало, сердце отбивало дикий ритм.
– Марус, не хочешь мне ничего объяснить? – я начала нейтральным голосом. Лерк при этом весь сгруппировался и отошел подальше к двери.
– Я испугался, использование Аркана, укус некротыпыря. Вызвал бригаду медиков, объяснил им ситуацию. Пока тебя откачивали, кто-то уже маякнул в совет, – Орсейл устало провел рукой по лицу.
– И что же решил этот ваш трижды проклятый совет?
– Что ты использовала Аркан памяти для того, чтобы уничтожить улики и выйти сухой из воды.
– Какие улики? – прозрение пришло слишком быстро, – Убью!
Я ринулась в коридор в надежде догнать совет, но Лерк перехватил меня уже в дверях и мягко усадил в кресло.
– Теперь понятно, почему меня все ненавидят. Считают стервой, которая бросила несмышленышей в самую гущу боя, прикрылась их телами, словно пушечным мясом и стала "героиней"? Может мне еще медаль за это дали?
Судя по испуганному взгляду Лерка на мой ящик, медаль действительно была.
– Марус, а вдруг так и было? Вдруг я просто предала их всех? Почему меня не было на ритуале? Где я была в это время? Отвечай!
– Я не знаю, Леон. Меня ранили в предпоследнем бою, и именно в тот момент я был в госпитале, – тихо ответил Орсейл, – Ты не предательница! Это я знаю точно!
Я тяжко вздохнула. Бедный Марус, как многого он не знал. Даже того факта, что в теле Леонидии сейчас пребывает Лидия Костревская, историк-лингвист из захудалой провинциальной ветеринарной академии.
– Лерк?
– Я стал секретарем, сразу после вашего возвращения. Во время войны был в тылу, помогал в госпиталях.
– Госпитали? – я внимательно посмотрела на блондина.
– У меня слабый дар исцеления, – проблеял парень.
– А кто был секретарем до тебя?
– Никого, – профессор приложился к кувшину с водой, – Твой характер никто не мог выдержать.
– И что мы имеем? Плохо пахнущее преступление, отсутствие свидетелей и вишенка на торте – принудительная потеря памяти. Не густо, господа. А почему ты стал моим секретарем? Два с половиной года я справлялась сама, а тут мне срочно потребовался секретарь?
Орсейл скривился от этого вопроса, а Лерк густо покраснел.
– Я тебя вынудила?
– Давайте не будем обсуждать этот вопрос, – буркнул блондин и поспешно вышел из комнаты.
– А ты сильна! Бедный парень чуть до ушей не задымился, – усмехнулся Марус, – Думаю тебе сейчас будет полезнее отдохнуть. А разговор можно продолжить и завтра.
– Наверное, ты прав… – я очень хотела остаться одна и разобрать все произошедшее.
Проводив его, я села за стол и взяла чистый лист бумаги. Полученная сегодня информация требовала систематизации. Солнце уже давно село, а я все еще чертила схемы и расписывала догадки. К середине ночи, я окончательно сдалась и вернулась в кровать.
В активе у меня было мало чего. Магия которую я могу применять только в моменты гнева?
Зато пассив тянул на несколько чемоданов коричневой, плохо пахнущей субстанции. Непреднамеренное убийство брата, странная история со стиранием памяти и мое триумфальное появление.
Память – появление.
Марус же сказал, что этот аркан чрезвычайно трудоемкий, тем более Леонидии нужно было воспроизвести его в обратном порядке! Она что-то напутала, оппа и меня призвало из другого мира и перекинуло сюда?