Эрвин присел рядом с кроватью на низкую табуреточку и осторожно погладил Сонину руку. Это легкое прикосновение заставило её улыбнуться.
— Как мы сюда попали? — спросила она.
— Эрвин, Соня еще слаба, — обратилась к сыну Авивия, — поговорите завтра.
— Нет, — Соня отрицательно замотала головой и сжала ладонь юноши, — сейчас.
— Мы дома. Всё хорошо. Не беспокойся.
Парень повернулся к матери, умоляюще посмотрел ей в глаза. Женщина вздохнула, покачала головой и бесшумно вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
— Горыныч, Стрела? Где они? Что произошло?
Эрвин молчал, он не знал, с чего начать. Стоит ли рассказывать то, что лучше забыть? Память ведь вернется к девушке, и что потом будет?
— Помнишь, как нас окружили? — спросил он.
— Да, — кивнула Соня, — сейчас вспомнила.
— А потом верхотуров раскидало в стороны, как от взрывной волны. Это ты оглушила их?
— Я.
— Соня, ты понимаешь теперь, какой у тебя дар?
— Он ужасен?
Девушка не выглядела испуганной, хотя голос ее изменился.
— Это смертельный дар, ты чуть не умерла, была без сознания целых три дня.
— Я хотела их убить, — прошептала Соня. — Они погибли?
— Думаю, нет, ты, скорее, оглушила их. Мы улетели оттуда, больше их не видели.
— Эрвин, я думаю, мне нельзя ненавидеть. Это… это очень страшно.
Эрвин посмотрел в потемневшие глаза Сони. Такая боль прозвучала в ее словах!
— Верхотуры сами виноваты. Они вынудили тебя. Но ты права. Лучше этого не делать.
Разговор оказался не из легких. То, о чем они сказали вслух, тяжким грузом легло на плечи. Всё оказалось гораздо сложнее, чем они предполагали. Соня подняла глаза на Эрвина.
— А драконы? Что с ними?
— Когда ты оглушила эту шайку, мы удрали оттуда. Я… — Эрвин сбился, не представляя, как передать тот ужас, который он испытал, увидев неподвижную Соню на спине Горыныча. — Я не знал, что предпринять, ты была без сознания, я решил лететь в Энобус, надеялся на помощь, да и здесь вряд ли бы нас стали искать. Мы беспрепятственно попали в город, а потом сюда домой.
Соня смотрела на осунувшееся лицо Эрвина, которого как будто вновь накрыл приступ ужаса и беспомощности.
— Я не знала, что у тебя есть дом, — улыбнулась она.
— Показал тебе все тайные места, ничего больше не осталось, — в тон ей ответил Эрвин.
— Горыныч и Стрела в порядке?
— В полном порядке. Они, оказывается, образовали пару. Думаешь, почему Горыныч исчез с поляны? Стрела его отыскала и увела за собой. Каким чудом он нашел нас в каньоне, я не знаю. Наверное, у него всё-таки есть шестое чувство. А Стрела прилетела следом, — Эрвин вздохнул.
Он вспомнил, как Горыныч бережно летел, неся Соню на спине, как аккуратно и плавно совершил посадку, как обнюхал лицо девушки, когда юноша снял ее с его спины. Как топал вслед за ним с Соней на руках.
— Я принял решение, — сказал Эрвин, — отпустил Горыныча на волю. Подружка у него дикарка. Да еще этот побег из Калитки. Горыныч сейчас вне закона. На воле ему будет безопаснее, — Эрвин с сожалением развел руками. — Теперь у нас нет драконов, вот и всё. Ты расстроилась? — Эрвин внимательно посмотрел Соне в глаза.
— Нисколько, — ответила она серьезно. — Я рада за них. Они наши спасители.
— Забыл сказать, Рамзеса я тоже отпустил. Чертов дракон был совершенно неуправляем, да еще решил составить конкуренцию Горынычу, приударить за Стрелой, — Эрвин погладил руку девушки. — Самое главное, ты жива. Всё остальное в прошлом. И не будем его ворошить.
За дверью послышались голоса. Авивия с кем-то спорила, увещевая его, а раздраженный тон собеседника слышался всё ближе. Похоже, женщина сдерживала мужчину, который рвался в комнату. Соня не успела испугаться, как дверь распахнулась и на пороге возник небритый седой мужчина среднего роста в очках с затемненными стеклами. С виду он напоминал судью, непоколебимо уверенного в своей правоте. Следом за ним вбежала запыхавшаяся Авивия.
— Ты в курсе, что мы можем пострадать из-за тебя? — без предисловий начал мужчина, обращаясь к Эрвину. — Я не собираюсь молчать, мне дорога моя жизнь и жизнь твоей матери. Ты по уши завяз в дерьме и теперь тащишь на дно близких!
— Ты мне никто и находишься в моем доме! — гаркнул Эрвин, уже стоявший на ногах и сжавший кулаки. — Я здесь хозяин и буду делать что хочу.
— Когда тебя здесь найдут, нам всем конец, — яростно прошипел мужчина.
Его злоба выплеснулась на присутствующих вместе с ядовитой слюной, брызнувшей во все стороны, так почудилось Соне.
— Дурмитор, девочка еще очень слаба, — упавшим голосом проговорила Авивия, заранее зная, что ее слова бесполезны.