– А нечего быть такой гордой! Сходи к целителям, попроси боль снять. Ты ведь и верно не привыкла пить сок дриад! – панибратски сказала ей Танритень.
– Да подожди ты! – поморщилась Маргоша. Сегодня она была совсем другая. Похожа на нормального человека. Вот что похмелье с нелюдьми делает! – Ваша милость…
– Не нравится мне эта «милость» от сокурсников, – вполне доброжелательно ответила я. – Если можно…
– Хорошо. Анна, да? Я хочу извиниться. Вчера мне удалось разобраться в ситуации, и… Я очень признательна вам.
– «Тебе».
– Да, тебе, – неуверенно повторила Маргоша: видимо, у нее все же плохо укладывалось в голове, как в моем статусе можно быть на одной ноге с другими студентами. – Хочу предложить тебе свою службу.
Я опешила.
– Какую еще службу?
– Ты – и все остальные – спасли мне жизнь. Я должна теперь служить вам, как гласят обычаи моего народа.
– Еще чего не хватало! – Я едва удержалась от смеха. Но удержалась – не стоит оскорблять чужие обычаи. – Не знаю, как остальные – но думаю, и они тоже, – а я предпочитаю просто нормальные отношения, а не служение.
– Тогда… возможно… дружбу? – Маргоша нерешительно опустила глаза и опять приложила руку ко лбу.
Я задумчиво поглядела на нее.
– Как сложится, – серьезно ответила я. – Возможно, мы станем друзьями, а возможно – слишком разные. Это нормально и вовсе не означает, что я обижена на тебя. Я в любом случае рада, что мое предсказание помогло спасти твою жизнь.
Видимо, Маргоша сочла мою речь исполненной разумности и достоинства, потому как вскоре отстала, сказав еще несколько слов благодарности. На прощание я тоже порекомендовала ей сходить к целителям.
Наступил вечер. Я гадала, вернулся ли Гадор (не на камешках, а просто думала об этом). Смотрела его будущее и прямой угрозы в ближайшее время не видела.
Но тревожилась и тревожилась, как самая нервная попаданка на свете.
Отказалась от всех предложений потусить и пошла домой, чтобы посидеть над «призмой». Устроилась за столом, положила перед собой бумажки, чтобы конспектировать мысли. Гениальные и не очень…
Поглядела на часы. Уж семь часов, а «Германа все нет»!
Мурашки пробежали по спине.
Глава 35
Я разогнала их. Не те императори. Просто тревога. Нужно спокойно ждать.
А то скоро будет у нас семья созданий с психическими расстройствами: Гадор с его ОКР и я с приобретенным тревожным расстройством, от которого до того же ОКР недалеко.
Взяла бумажку и начала писать на ней все, что знала по квантовой физике. А знала я немало, но понимала далеко не все.
Правильно говорят, что квантовая физика контринтуитивна (против интуиции то есть). Интуитивно мы склонны рассматривать все вокруг как частицы. Ведь мы живем в макромире больших «частиц», неких отдельностей. Например, стол можно представить как большую «частицу», отдельный кусок материи. Так же нам хочется представлять элементарные частицы как шарики-мячики, которые летают по определенной траектории и взаимодействуют, сталкиваясь друг с другом. А представить это легко. Ядро атома – большой шарик, состоящий из «шариков» поменьше, протонов и нейтронов. Вокруг по круглым орбиталям движутся маленькие «шарики» – электроны.
Наш мозг естественным путем «видит» все именно так.
А квантовая физика предлагает смотреть на частицы совсем по-другому. Тут появляется понятие корпускулярно-волнового маразма… простите – дуализма, двойственной природы тех «отдельностей», из которых все сделано. Согласно ей, в основе организации материи лежат «кванты», или «квантовые частицы», которые в одних случаях ведут себя как нормальные законопослушные частицы, а в других – как волны.
Спустя час на бумажке уже была нарисована схема двухщелевого эксперимента, написана волна Де Бройля и уравнение Шредингера зачем-то, но это не помогало сообразить, как Эйнштейн сделал призму. Я принялась думать на тему коллапса волновой функции. Вообще, это очень загадочная штука, которую не смогли понять ни Эйнштейн, ни Бор (хоть каждый имел свое мнение по ее поводу). Означает она, что пока нет «наблюдателя», то квант ведет себя как волна, то есть «с придурью и неоднозначно». А когда появляется «наблюдатель», то живенько проявляет нормальное однозначное поведение примерной частицы.
То есть наблюдатель влияет на ход эксперимента, как вам такое?!
Я опустила взгляд на бумажку со своими формулами и рассуждениями. Ну коллапсирует она, мне-то что?..
Тогда я прикрыла глаза и принялась отчаянно вспоминать беседу с Эйнштейном. Вот я сижу на шатающемся стуле напротив него. Он говорит мне про призму: «Она помогает человеку совершить квантовый скачок в другую Вселенную нашей Мультивселенной. Можно сказать – в другой мир!»