– Рад познакомиться с тобой, предсказательница, – очень почтительно кивнул мне Правитель.
Видимо, все же драконы не слишком приучены к шовинизму по половому признаку. А может, как жена Гадора и предсказательница, я была «вне системы».
– Тоже очень рада, Правитель Самдор.
Все трое драконов были весьма сосредоточенны.
– Анна, вероятно, вам лучше быть в другой комнате, – задумчиво сказал Самдор. – Ваши переживания могут отвлечь Гадора.
Понимаю. Конечно, все осознали, что без меня в особняке не обойтись. Но можно выгнать меня в спальню, чтобы не нервничала и других не нервировала.
Я сжала зубы. Хотелось топнуть ногой и заявить, что никуда не пойду. И вообще, делать это все они будут только через мой труп!
Но я сдержалась. Потому что именно это «слезы рекой и топанье ногами» сейчас нужно меньше всего. Понимаю, что в моем присутствии Гадору может быть сложнее «работать».
– Хорошо, – кивнула я.
Гадор приобнял меня за плечи и проводил в спальню. Там горячо прижал к груди.
– Спасибо тебе за все, – прошептал он мне в макушку. А я, конечно, хлюпнула носом. Так говорит, будто это наши последние объятия! – Спасибо за то, что… Что мне с тобой не одиноко. Что мне с тобой интересно. За твои предсказания и идеи. Ты – самое лучшее, что случилось со мной за две сотни лет моей жизни!
– Гадор… Перестань! – прошептала я, кусая губы и прижимаясь головой к его груди. – Не нагнетай, прошу! И… ты тоже самое интересное, самое острое, самое… страстное и вредное, что со мной случилось в жизни! Я… я очень тебя люблю!
И плевать, что я поклялась себе не признаваться ему в любви первая. Не говорить этих слов (если что – потом скажу, что подчинилась влиянию момента, рвущего душу!).
Гадор заглянул мне в глаза.
– Взаимно, – глубоко и хрипло сказал он.
В голове промелькнули картинки из старого фильма «Привидение». Там герой всегда отвечал на признание любимой вместо «я тоже тебя люблю» простое слово «аналогично». А потом его застрелили…
Вот и Гадор у меня такой.
Но я не успела зайти далеко в этих ужасающих аналогиях. Гадор впился в мои губы поцелуем, и почти на минуту весь мир с его проблемами исчез.
Потом он осторожно отпустил меня, подошел к двери, подмигнул:
– Увидимся, милая супруга! Дело на четверть часа, ерунда. Тебе совсем недолго ждать.
И вышел.
А я села на кровать, достала из-за пазухи Гарри, которого предусмотрительно взяла с собой, и уставилась ему в глаза.
– Ну что, как думаешь, не останемся мы сегодня сиротинушками? – тихо спросила я у него. И зарылась носом в пушистую шерстку.
Гарри ничего не ответил мне. Лишь поддерживающе лизнул в щеку. У него вообще была такая политика: в любой непонятной ситуации – лижи. Очень по-собачьи.
Потом, не в силах терпеть напряжение, я подошла к двери. Попробовала слушать, что происходит в зале. Но звуков не было. Видимо, драконы накрылись «пологом тишины».
Сжала кулаки, выдохнула и устремила взгляд в будущее. Должно же было что-то поменяться, когда они начали операцию! Не могло будущее остаться таким же неопределенным.
Но перед взором все так же вставали две картины. Одна – победа, и драконы взлетают с нашего балкона, чтобы отправиться «на задержание» негодяев. Вторая – та самая, что убивала и терзала меня.
И будущее Гадора оставалось таким же неоднозначным. В одной картинке он был жив. В другой – мы помним, что я не так давно увидела.
Время шло, ничего не менялось. Я только и делала, что пыталась вложить энергию в картинку, где все заканчивалось хорошо. И Гадор жив, и мир спасен. Молилась Богу, чтобы все случилось именно так.
А потом вдруг начало происходить странное.
Картинка, в которой Гадор был жив, задергалась, начала размываться. А ей на смену пришла другая.
– Нет! Да нет же! – вслух закричала я и рванула к двери.
Распахнула ее.
Мне даже показалось, что не поменялось ничего. В страшной картинке был бездыханный бледный Гадор на полу. С лицом, застывшим в гримасе боли.
Это я и увидела.
Он лежал на полу, откинув одну руку. Бледный, безжизненный. А Самдор и Дабор стояли рядом.
Я и кинулась к Гадору.
Целовать этого «спящего красавца»! Или бить, тормошить, пока не оживет! Он не мог умереть. Из двух возможных вариантов не мог, не должен был реализоваться именно самый ужасный!
Меня поймала железная рука Правителя.
– Он мертв, Анна. У нас не получилось, – странным, ничего не выражающим голосом произнес он.
…А где-то рядом, согласно межмировой интерпретации, образовалась альтернативная реальность, пронеслась в голове неуместная мысль. Наш мир разделился. Там, в другой ветке, сбылись наши надежды. Там Гадор жив. Как же меня угораздило попасть в эту ужасную ветку?!