Я медленно осела. Нет, не упала в обморок. Просто чтобы уйти из-под железной руки Самдора. И скользнула к Гадору. Дрожащие пальцы легли на шею, где должна быть сонная артерия.
Под моими пальцами ничего не билось. Прежде горячая кожа дракона стремительно остывала.
Я села подле него, на пол. Опустила голову.
Вот так все закончилось. Мир погибнет. Мы погибнем.
Погибнут эти шикарные драконы, что стоят рядом. Маленький Гарри, отчаянно лизавший откинутую в сторону руку Гадора. Мирка и ее «бывший тиран». Ребята из Петрозаводска, с которыми мы так и не сообразили на троих. Все эти милые ребята с природного факультета, что весело спасали Маргошу.
Весь мир.
Но для меня это уже неважно. Потому что вместо сердца у меня теперь пустая дыра. Я потеряла все. Какая разница, что будет дальше? Тут и будущее смотреть не нужно.
Овдовела. Осиротела. Навсегда.
Я не теребила его, не просила очнуться. Не рыдала – слез не было. Просто сидела рядом, глядя в безжизненные любимые черты. Держала остывающую руку. Иногда – целовала ее (вот до чего я докатилась!).
И тут…
Я не призывала картинку будущего мира. Она захлестнула меня сама. Вернее, это было даже по-другому!
Я видела «пространство вероятностей», что-то вроде того, о чем говорит квантовая физика. Мерзкий конец света, где схлопывалась материя, сделал шаг в сторону. Со скрипом картинка поехала влево, уступая место образу безмятежной жизни.
Пятьдесят на пятьдесят, щелкнуло у меня. Вероятность, что мир выживет, увеличилась с двадцати до пятидесяти процентов. Мы снова либо встретим динозавра (то есть конец света), либо не встретим.
Каким-то неведомым образом Гадор «купил» больший шанс своей смертью.
Я подняла размывающийся взгляд на драконов.
– Пятьдесят на пятьдесят, – произнесла я. – Теперь так.
И замолчала. Объяснять что-то не было ни сил, ни желания.
– Вы о нашем мире, Анна? – серьезно спросил Самдор.
– Да.
– Хорошо. Значит, все это было не напрасно. Сейчас мы унесем его. Хоронить будем завтра – не знаю, как в вашем мире, у нас так принято. Вам нужно встать, Анна.
– Унесете?! – Я в ужасе уставилась на них.
Конечно, я не разделяла воззрений, что мертвец должен несколько суток лежать дома. Но мысль, что я больше не увижу даже тело Гадора – вернее, увижу лишь на похоронах, – вызывала панику. Я вцепилась в его холодеющую руку.
– Да, Анна. Не может ведь он лежать здесь. И Академия должна узнать о произошедшем, – с опаской сказал мне он. Видимо, опасался истерики.
Какая истерика? Кажется, я ничего не чувствую. Кроме пустоты, чувства убитости, которые, несомненно, скоро сменятся душераздирающим горем.
– Вам нужно отдохнуть! – Дабор шагнул ко мне, поднял под мышки, с трудом оторвав мою руку от Гадоровой, и просто перетащил меня на диван. Положил ладонь мне на плечо, и я ощутила, как чувство убитости делает шаг назад. Зрение опять стало четким.
Кажется, я могу мыслить.
– Как у вас хоронят драконов? – отрешенно спросила я.
– Сжигают в драконьем пламени, – ответил Самдор. – Мы считаемся детьми пламени. И огонь же должен забирать нас.
– Понятно. Крематорий, – кивнула я без всяких эмоций.
Что же. Тело моего мужа не будут есть черви. Оно не будет гнить годами. Хорошо. Ведь черви и гниль – это так неаккуратно! Ему бы не понравилось.
При мысли о его аккуратности и любви к порядку я не выстояла. Слезы потекли по щекам. А взгляд сам собой устремился к безжизненному телу. Ну не мог он умереть! Сейчас оживет, усмехнется, скажет, что я дурочка, ведь как он мог меня оставить.
– Анна, вам нужно прийти в себя. Я пришлю целителей. И усилю вашу охрану – сейчас это особенно важно, – сообщил Самдор. – Скоро к вам придет юрист по поводу наследства.
– Какого наследства? – изумилась я.
– Того, что Гадор оставил вам. Он обо всем позаботился, – ответил за него Дабор.
Ах да. Я – попаданка. Если нет наследства, то в этом мире, став бездетной вдовой, я рисковала остаться без крыши над головой и средств к существованию. Ну, правда, у меня ведь есть зарплата на предсказательском, не пропала бы.
– Плевать на наследство! – воскликнула я. – Кто будет управлять теперь Академией?
– Временно исполнять обязанности буду я, – ответил Дабор. – Потом – еще нескоро – будут выборы. Голосуют у нас все сотрудники Академии. Вы тоже сможете отдать свой голос.
Потом драконы унесли тело Гадора. Не знаю, в какой магический морг. А ко мне зашел растерянный Сэм. Он плакал и просил указаний у того, кто теперь хоть условно мог считаться его хозяином. Вернее, хозяйкой.