Ну-ну, подумала я. Начнет он сначала. Что, интересно? И как?
И кто ему это позволит?
– Как хочешь, Гадор. Ты можешь делать что хочешь! – заявила я гордо. – А я буду делать то, что считаю нужным. И да, в Академию я полечу на другом драконе.
– Даже так… – как-то глубокомысленно произнес Гадор и очень задумчиво хмыкнул.
Спустя неделю
– Ваша милость, вам очередной букет! – сказал Сэм, войдя в мою комнату.
Я приняла из его рук шикарный букет розовых цветов. Пышный, очень красивый. Букетов у меня накопилось уже семь. Вянуть они не собирались, поэтому бедняга Сэм каждый раз выискивал очередную вазу.
И, как всегда, в букет была воткнута записка.
Первые из них были весьма забавного содержания.
«Если ты немедленно не придешь, я приду за тобой и отшлепаю».
«Милая, хватит валять дурака, жду тебя на ужин».
«Аня, это уже не смешно, ты нужна мне».
«Аня, вернись домой, я все прощу!» – Интересно, что именно он собирается мне прощать? Я-то не устраивала шоу со своей гибелью.
И вообще, я фактически «дома». Сперва хотела уйти жить в общежитие. Отказаться от всех преференций жены ректора, включая оплату им моего обучения.
Но Сэм и дипломатичная Лартуар уговорили меня остаться в особняке и «позволить» Гадору платить за меня. В конечном счете, если я не могу с ним официально развестись, почему бы не пользоваться тем, что дает мой формальный статус? Гадор же продолжает пользоваться моими предсказаниями. И сейчас это было единственным поводом, по которому мы виделись.
В итоге я просто переехала на другую половину ректорского особняка в другие апартаменты. А бедняга Сэм теперь курсировал между нами с Гадором, как посол между воюющими армиями.
Тон записок постепенно менялся.
«Милая, а давай сегодня вечером полетаем? Помнится, тебе нравится летать на драконе».
«Милая моя супруга, я буду счастлив, если ты перестанешь изгаляться и проследуешь в мои покои».
«Любезная Анна, не соблаговолите ли вы составить мне компанию в сегодняшнем обеде? P.S. Так? У вас так говорят?»
Я не могла не смеяться над экзерсисами Гадора. Он был неподражаем. Оказывается, под «начать заново по моим правилам» подразумевалось ухаживать за мной.
Собирала его записки в стопку, убирала в стол. Как правило, ничего не отвечала. Разве что «Ваша милость, боюсь показаться невежливой, но сегодня я не могу. У меня целый ворох работы». Улыбалась и отправляла Сэма отнести записку.
В глубине души я опасалась, что скоро Гадору надоест эта игра и он перейдет к решительным действиям. Никто не мешает ему с ноги открыть дверь в «мои» покои и вообще похитить собственную жену.
Но сегодняшняя записка была совершенно другого рода… Вообще почти не касалась наших с ним отношений.
Глава 39
«Кажется, я знаю, как сделать призму, – писал Гадор. – Если будет время в середине дня, зайди ко мне в ректорский флигель».
Ого, вот это хорошие новости.
Поглядела на стол – там валялось несколько стеклянных призм, с которыми я не знала, что делать. Способ превратить кусок стекла в волшебный прибор я так и не придумала.
Знала и то, что Гадор тоже пытается решить головоломку – своими магическими методами. У него до последнего времени тоже ничего не получалось.
Я собралась к нему. Время как раз было – между лекцией, которую я читала на предсказательском факультете, и занятием по укрощению животных на природном.
Но тут Сэм сказал:
– Ваша милость, тут такое дело… один дракон просится к вам на прием. Прямо сейчас. Не уходит.
– Какой еще дракон? – удивилась я.
Может, Самдор решил поговорить со мной, вразумить, мол, не мучай ректора. Или у него какие-то ко мне вопросы по поводу предсказаний?
– А тот, с фингалом. Которого его милость вечно ругает.
Мордан? Что, интересно, понадобилось раздолбаю от меня? Хотя теперь я к нему относилась вполне нормально. В конечном счете, мы с ним оба стали жертвами операции, которую провернули Гадор с Самдором.
– Пустить?
– Да, Сэм, пусть поднимется.
Буквально спустя минуту ко мне вошел Мордан. Фигнал он почему-то не лечил, видимо гордился им, как мужики тем «шрамом на роже». Поэтому под глазом у него красовался уже побледневший, но синяк.
– Привет, пустишь?
– Да, видишь же, пустила уже, – пожала плечами я. – Чего хочешь?
Юный наглец проследовал к креслу и сел в него нога на ногу.
– Слушай, да извиниться хотел. Нехорошо я, конечно, тебя похитил, – вполне искренне сказал он.
– Да я не сержусь уже, – усмехнулась я. – Если ты опять вечно голодный – вон там сок и конфеты. Это все, кстати? Я тороплюсь.