– Хорошо, – я светло улыбнулась.
Вот так. Все просто.
Я больше не злилась на него. Конечно, я его простила. Как не простить после такой жертвы?
– Гадор, послушай, что бы ни было между нами… И что бы ни было потом… я верю, что ты меня любишь. И я… я тоже очень тебя люблю, – сказала я, обнимая его. – Ну и прощаю, уж ладно. Чего уж там, когда рушатся и спасаются миры, а дракон готов идти в другой мир ради своей любимой…
На несколько коротких мгновений мы застыли. Его рука лежала на моем затылке – надежная, ласковая. Это была короткая тихая вечность.
Гадор взял меня за руку, потом перехватил за плечи, и мы подошли к порталу. На мгновение я оглянулась назад:
– Прощай, иной мир! – сказала я вслух. – Ты так быстро стал мне домом! Спасибо!
Гадор же шел не оглядываясь. Наверное, оглянуться было бы слишком больно. Он ведь покидал родной мир, свой дом, место своей долгой драконьей жизни.
– Ну, с Богом! – вздохнула я, и мы шагнули в цветную воронку, крепко держась друг за друга.
Перед глазами все закружилось. Цветное, яркое. Оно засасывало, крутило, как в аквапарке.
И одновременно я почувствовала, как рука Гадора съезжает с моего плеча. Как он пытается удержаться, но неведомая сила тянет его обратно. Еще десятая доля мгновения – и я осталась одна.
– Гадор, нет! – закричала я. – Господи, ну пожалуйста! Ну почему так?!
Но звуков здесь не было, я только открывала рот в ужасе. В страшном осознании, которое прежде не пришло в голову ни мне, ни Гадору.
Портал предназначен только для меня. Это мой личный квантовый скачок. Ведь только я получила дополнительную энергию, чтобы скакнуть в мир Гадора. И только я должна была ее потерять и отправиться обратно.
Спустя секунду меня выплюнуло.
Я снова сидела на качающемся стуле в лаборатории Эйнштейна.
А Эйнштейн искоса, лукаво глядел на меня.
Пару мгновений я ошарашенно смотрела на него. Ну как же так?! Вот так все и закончится?!
Я снова на Земле. Более того, как Эйштейн и обещал, попала как раз в тот миг, когда он отправлял меня или только что отправил.
Светило науки как раз вертел в руках призму…
Нет же, Господи, нет!
Я обязана прямо сейчас отправиться обратно! Не мытьем, так катаньем.
– А ну быстро отправляйте меня обратно! Портал сработал слишком рано! – накинулась я на Эйнштейна.
– Анечка, да не кипятись ты, – миролюбиво сказал Эйнштейн. – И прекрати нести какую-то тарабарщину. Говори по-русски.
Ха-ха, я автоматически обратилась к нему на языке мира Грайанос, вот в чем дело.
– Обратно меня отправляйте, говорю! И теперь – на подольше! Лучше всего – навсегда! А то портал слишком рано сработал.
– Какой еще портал? – хитро переспросил Эйнштейн. – Что такое ты говоришь… Портал, отправляйте обратно… Вообще не понимаю. Ты пришла ко мне за экзаменом – экзамен, ладно уж, поставлю. Пятерку, между прочим. – Еще один очень хитрый взгляд искоса. – А теперь сидишь тут в странной одежде и говоришь мне какие-то фантастические вещи.
Я сжала кулаки от злости и вскочила на ноги. При этом чуть не запнулась за подол своего длинного синего платья. Одежда-то у меня осталась иномировая.
Будет он тут мне придуриваться! Я ему сейчас покажу!
– А не выйдет, Борис Семенович! – сказала я, глядя в его глаза под пышными всклокоченными бровями. – Не выйдет делать вид, что ничего не было! Вы действительно отправили меня в другой мир. И я провела там две недели. Можете не стараться. Вы прекрасно понимаете, что эта одежда – оттуда. Я никак не успела бы тут переодеться! А «тарабарщина» – язык другого мира! Так что отправляйте меня обратно. Там у меня… – Нет, сразу рассказывать про свое замужество и всяческие обязанности в Академии я не стала. – Сумочка осталась со всеми документами! Паспорт, студенческий билет… – Это была правда, потому что в кармане у меня лежал лишь мобильный телефон, который я последнюю неделю постоянно брала с собой, чтобы фотографировать всяческие иномировые чудеса. А заряжать его Гадор научился магически. – А еще при переходе вытянуло моего зверя! Он умрет без меня, я обязана вернуться как можно скорее!
Я была так возмущена, что мой природный дар сработал автоматически. Из деревянных ножек стола поползли тонкие стебли, чтобы скрутить ученого (что доказывало – мой дар работает и дома).
Эйнштейн изумленно глядел на них.
Я выдохнула и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Нельзя вредить Эйнштейну – пока он мой единственный шанс попасть обратно.