Предприимчивый дядя Сима, конечно, умудрялся заработать на мероприятии не меньше, чем на продаже дорогой невесты. Но мы были не внакладе. Жалко, что ли? Пусть лучше торгует девушками понарошку, чем по-настоящему.
С этой кривой улыбочкой, которая выдавала, что происходящее весьма его забавляет, Гадор подошел к дяде Симе. С наигранно недовольным видом отвесил ему сто монет.
Я же стояла, демонстративно опустив глаза, как положено хорошей невесте.
– Вот тебе еще пять монет за работу! – бросил Гадор дяде Симе, обнял меня, потом резко развернул к себе и подхватил на руки.
И понес, как когда-то выносил из Дома Правосудия. Только теперь я не рыдала, а смеялась, потихоньку целуя мужа в щеку.
Раздались аплодисменты, и гости бросились поздравлять нас.
– А если однажды кто-нибудь другой решит «выкупить» меня у дяди Симы? – шепнула я Гадору, когда он ставил меня на ноги. – Год на год, знаешь ли, не приходится. Вдруг придет богатый нахал?
– Пасть ему порву! – тихонько рявкнул Гадор. – Не говоря уж о том, что это будет противозаконно! Никто не покупает жену по-настоящему! Правила, любимая, правила! А их нужно соблюдать…
Первыми к нам кинулись… мои родители.
– Третий год на это смотрю и все плачу! – сказала мама, смахивая слезу. Поцеловала меня, обняла Гадора. – Ты уж береги ее, дракон. А то она ведь и покушать забывает, и все на свете забывает… со своими предсказаниями… Декан она, видите ли!
– И ты, дочка, мужа береги. – Это был папа. – Таких мужиков мало осталось, что в этом мире, что в нашем.
Тут вы, конечно, заметили две интересные вещи. Во-первых, мои родители в мире Грайанос. Во-вторых, я декан.
Со вторым все просто. Когда я закончила Академию (благодаря Гадору, который оказался заботливым папочкой и очень много времени посвящал нашим детям), то очень быстро стала деканом предсказательского факультета.
Старенький Гайдорис только этого и ждал, мечтая работать простым профессором. Кстати, за время своего «правления» я нашла несколько самородков, и наш коллектив пополнился еще десятью предсказателями разных уровней! Правда, равных мне пока не нашлось, так что покой нам только снится.
Со вторым сложнее, но тоже ничего особенного. Буквально через месяц после спасения мира мы нашли удобный путь на Землю. Открылся портал в еще один мир, а в нем обнаружился старенький портал на Землю. Теперь кто угодно мог ходить на Землю «в два шага», а обратно – через портал под Петрозаводском. Так, кстати, делали Мишка с Борькой, которые решили, что одного мира им мало. Они то работали в Академии, то ходили навестить родственников на родину.
Мы стали ходить к моим родителям. Было нелегко рассказать им правду. Сначала я представила им Гадора. Потом они узнали про свадьбу и беременность – пожурили, конечно. Но Гадор им нравился своей надежностью, так что конца света не произошло.
И только потом мы рассказали все про другие миры. Разумеется, родителям было сложно принять это. Но, будучи драконами, мы с Гадором постоянно успокаивали их нервы. Ничего не внушали – просто не давали нервничать. В итоге родители признали, что такой расклад для меня лучше.
Поначалу они осторожно ходили в мир Грайанос на мой день рожденья и годовщину нашей свадьбы. Но спустя пять лет согласились переселиться поближе к нам. Ведь слишком сильно мешала разница в течении времени. По словам мамы, получалось, что ее внуки «слишком быстро растут!»
Теперь у нас была отменная бабушка – в небольшом особнячке поблизости. И прекрасный дедушка, который в Грайаносе занялся своим хобби – скульптурой.
…После родителей к нам подходили Гайдорис с Жадором, Дабор и Лартуар, давно ставшие парой.
Сэм и Махрыня со всем своим выводком.
Детей у них было уже четверо. И все девочки. У Сэма теперь была одна большая Махрыня и еще четыре маленьких.
– Тетя Аня, дядя Гадол, ваши милости! Мы вас поздлавляем! – перекрикивали друг друга маленькие «Махрыньки».
– А ну, девчонки, разойдитесь! – рявкнул знакомый уверенный голос. – Дайте нам родителей поздравить!
Это был наш семилетний Грейнор.
Такой же классный брюнет, как папа, крепенький и уверенный в себе. Синий дракон. За руку он держал нашу доченьку – четырехлетнюю Леночку (должно же хоть у одного из моих детей быть земное имя!). Похожая на меня, но пухленькая и темноволосая, доченька широко улыбалась.
Дети кинулись к нам обниматься.
– Мы останемся с бабушкой и дедушкой, – сказал Грейнор деловито. – А вы поешьте хорошо и летите в свой медовый месяц.