– Очень рад вашему появлению, – как-то так мерзко сладенько произнес Матур. – Признаюсь, ваши умения, Анна, впечатляют. Только вы ведь понимаете, что у вас будут и другие обязанности по кафедре, кроме чтения лекций и стажировки? Понимаете? А, хорошо. Так вот, прежде чем мы перейдем к работе… я хотел бы спросить. Уверен, что ваши личные документы уже проверены, раз вас назначил сам ректор. Но судя по энергетике, вы, Анна, замужем. Недавно прошли церемонию бракосочетания. Я хотел бы увидеть разрешение от мужа на работу в Академии и учебу.
– Ах, Анечка, не обижайтесь, это обычная практика! – начал извиняться за него Гайдорис. – Просто мы получим выговор, если ваш супруг против и вы без его ведома убежали в Академию. Однако, магистр Матур, – на своего подчиненного Гайдорис поглядел строго, – уверен, что и эти документы ректор проверил самолично. Напоминаю – Анна назначена лично магистром Гадором.
– И все же я хотел бы увидеть такую бумагу, – мило улыбнулся Матур. – Как раз перед ректором и не хотелось бы отвечать, если мы взяли на работу женщину без разрешения от мужа.
Проклятье! Вот уж не ожидала именно такой подставы!
Неужели «потеря» означает то, что меня сейчас выгонят с работы, которая уже начала нравиться?
Ну, Гадор! Он не знал, что магистры могут потребовать от меня такую бумагу? Сомневаюсь. Зная его любовь к правилам, сложно списать это упущение на обычную забывчивость. Про соблюдение какого-нибудь дурацкого правила Гадор точно не забудет!
Глава 18
И тут меня такая злость взяла!
При чем тут вообще я? Мне ректор сказал: «Иди работай», я и пошла. Про всякую местную бюрократию ничего не знаю (и знать не хочу, что характерно!).
– Знаете, магистр Матур, что я вам скажу? – «мило» (то есть вполне в его духе!) улыбнулась я этому Кощею (так и буду его впредь называть!). – Идите вы знаете куда…
– Куда? – искренне удивился Матур.
– К ректору! – почти рявкнула на него я, и в глазах магистра отразилось удивление – явно не ожидал подобного от женщины, тем более от попаданки. – Он меня на работу принимал, все вопросы – к нему. И все возможные бумаги, связанные со мной, – у него. К нему и обращайтесь, любезный магистр Матур!
Странно, но профессор Гайдорис при этому глядел на меня с одобрением. Видимо, буквоедство (или что там, может скрытый зловещий замысел?!) Матура вызывало антипатию не только у меня.
– Но на прием к ректору запись на месяц вперед… – как-то растерялся Матур.
– Ничего не знаю! – отрезала я, делая лицо заправского бюрократа. – Можете послать запрос в его приемную… наверно… Не знаю. Я сама не местная, приехала издалека, со всей вашей процессуальностью не знакома. И да, если что-то не устраивает, – я поглядела на Матура исподлобья, искренне надеясь, что не переигрываю, – вы можете не брать меня на работу. Но тогда придется объясняться с магистром Гадором. Ведь это он меня назначил на эту должность.
Кощей побледнел. И так-то особыми красками не отличался, а сейчас стал просто серый.
– Ну что вы, Анна… – пошел Кощей на попятную. – Если дело обстоит именно так, то я, пожалуй, доверюсь мнению нашего ректора. В итоге и отвечать за вас ему…
Перед кем, интересно?! Перед мужем? Ха-ха! Сам себе он вполне в состоянии дать отчет, уверена.
– Я тогда лишь попрошу вас после всех сегодняшних дел… зайти ко мне, чтобы мы обсудили остальные ваши обязанности по кафедре…
– Вот этому буду рада! – сказала я.
Но по спине пробежала новая волна липких мурашек.
У меня не было никакого желания оставаться наедине с этим буквоедом Кощеем даже на секунду. Как бы мне про свои ощущения Гадору сообщить? Но, увы, я понятия не имела, где его искать. И не знала, будет ли он на «приемном собеседовании», которое меня ожидало.
В общем, Гайдорис весьма строго сообщил Матуру, что тот свободен, и мы со старым профессором остались вдвоем.
– Ты уж прости, Анечка… наш Матур… он такой… видимо, прошлое его сказывается! Не суди его строго! – начал извиняться передо мной «дедушка».
– А что у него с прошлым? – с тревожным интересом спросила я.
– Ой, да, в сущности… ничего особенного! Не бери в голову… Тебе на собеседование нужно! Может, потом как-нибудь расскажу… Борька! Морька! – вдруг громко крикнул он.
«Двое из ларца» очень быстро появились в дверях, словно подслушивали снаружи аудитории.
– Ребятушки. – Дедушка явно любил единственных студентов на факультете и обращался к ним столько же ласково, как ко мне. – Не сочтите за труд… Проводите нашу магистрессу Анну в приемную комиссию!