Да и высокомерное выражение лица напрочь отбивало желание любоваться чертами.
Аудитория молчала, выжидая, как разовьется конфликтная ситуация. Интересно же, когда на твоих глазах высокомерная красавица пытается поддеть жену ректора!
– Это что еще за «самоубийца»? – спросила я у девчонок.
– Не бери в голову! – махнула рукой Танритень. – Это Маргудария из расы белых остолаев. Они не эльфы и не дриады – не пойми что вообще! Живут своей общиной обособленно. Смотрят на всех свысока. Обычно у нас не учатся, а вот Маргоша, – Таньритень брезгливо скорчила нос, – видишь ли, богатая вдова. Я так понимаю, – понизила голос, – она заставила мужа написать на нее завещание, а потом «отправила» на войну. Он и не вернулся. Вроде все по закону, но камбезика под подушкой не утаишь! Про нее пошли слухи. И чтобы спастись от них, она собрала свои денежки и поехала учиться в Академию. Тут ни с кем не дружит толком, почти все расы для нее – низшие. Но мы точно знаем, что…
Я так увлеклась рассказом Танритень, что даже забыла о необходимости ответить стерве что-нибудь остроумное, ставящее на место.
Стерпеть подобное пренебрежение она, похоже, не могла.
– Ваша милость соизволит что-нибудь ответить? – просто исходя на яд, произнесла она.
Я небрежно обернулась в ее сторону.
– Подождите, моей милости слишком интересно, чтобы отвлекаться. Приберитесь пока, а то ядом весь пол закапали! Моей человеческой милости это неприятно!
Аудитория грянула дружным смехом.
А высокомерная «самоубийца» сошла с лица и, сжимая кулаки, уселась в заднем ряду, явно мечтая залезть под парту. На достойный ответ интеллекта не хватило.
– Так и что там? Что вы знаете? – заговорщицким тоном спросила я у девчонок.
– Мы знаем, что она ищет себе нового мужа. Из преподавателей-нелюдей. Эльфа из самых благородных. Или дракона, драконы даже у них высшая раса. У нее, видимо, отлаженная методика, как мужчин на тот свет отправлять, – закончила Танритенька.
– Да подождите, девушки! – рассмеялась я. – Может, вы о ней слишком плохо думаете. Про первого мужа откуда информация?
– Ну как откуда? – удивилась Магурэль. – Некоторые дриады с ней общались, их она совсем уж низшей расой не считает. Ну и пришли к выводам.
– Вот! К выводам пришли сами! На основании того, что она рассказала, а она вряд ли рассказала вам, что отправила на смерть своего муженька, чтобы денежки получить! Наверняка рассказывала про слухи, а слухи ведь и верно могут быть ложными, – заметила я.
Эта Маргоша, как назвали ее девчонки, явно не слишком умна, раз полезла в прямой конфликт со мной. Вряд ли она могла так тонко подстроить смерть своего мужа. Да и как можно напрямую подстроить гибель на войне? Вот подстраховаться через завещание – это понятно. И даже правильно в мире, где женщины легко могут оказаться без средств к существованию.
В общем, я и сама поразилась своей доброте в отношении стервозной девки. Наверное, по сравнению с угрозой целому миру ее выходка казалась такой смешной и невинной.
– Об этом мы не подумали, – ответила Танритень, и мы все, как по команде, бросили взгляд на стервозину, сидевшую тише воды ниже травы. Словно хотели оценить реальную степень ее вероломства.
И тут знакомые неприятные мурашки побежали по спине. Картинки замельтешили перед глазами, закрыли внутренний взор.
– Стойте! – воскликнула я и, раздвигая руками девчонок, кинулась к несчастной стервозине.
Пусть все думают, что я с придурью. Но я не могу это просто так оставить! Да, я с Земли, у меня есть гуманистические представления! Я никому смерти не желаю.
Маргоша уставилась на меня со смесью ужаса и недоумения. Видимо, решила, что я пришла ее бить.
Но признать свой страх, конечно, не могла.
– Что угодно вашей милости? – едко произнесла она.
– Послушайте, отринем соперничество и кофликт, – тихо произнесла я, склоняясь ближе к ее ужасному уху. – Я должна вам кое-что сказать! Без свидетелей! Выслушай меня, пожалуйста! Это серьезно!
– И что же такое? – громко произнесла девица. Может, даже надеялась взять реванш. – Ваша милость чего-то смущается? Ах, какая незадача. Я же в состоянии выслушать все что угодно при любых свидетелях! – Встала и гордо задрала подбородок.
Дура! Ну как хочешь.
– Послушай, Маргудария, – миролюбиво, но громко произнесла я. – Тебе следует извиниться передо мной и другими, кого ты подначивала и обижала. Срочно. Хотя бы формально!