— Томми! С ума сошла? Куда ты? — выкрикнула Крис.
Но подруга уже сунула ладошку в туман и объявила:
— Совершенно безвредный!
Обернувшись к нам, она не видела тёмную фигуру, материализовавшуюся за её спиной, а за первой фигурой ещё одну и ещё...
— Ну у вас и лица! Только не говорите, что— то стоит у меня за спиной! Если сейчас гляну, и там ничего нет... — но не успела даже повернуть головы.
Тощие длинные руки схватили её поперёк туловища, и Томми исчезла... а туман взял нас в кольцо…
Почувствовав давление в ладони, посмотрела вниз: Крис взяла меня за руку, мы стали спинами друг к другу. Стояли молча, и лишь по напряжённому телу оставшейся со мной подруги я поняла, что не мне одной страшно... Фигуры двинулись к нам... Мне пришла в голову идея, но прежде, чем я успела раскрыть рот, туман с земли поднялся и завертелся вокруг нас, словно торнадо. Он всё сжимался и сжимался, и когда до него оставалось не больше одного шага, из него вылезли руки и вцепились в наши плечи. Крис закричала, я, кажется, тоже. Сознание стало покидать меня. Последним, что я увидела, была ослепительная сиреневая вспышка…
Глава 5. Кристина
Всё происходящее напоминало какую-то фантасмагорию, далёкую от реальности.
— Страшный сон, не более, — прошептала, вторя моим мыслям, Люсиль.
Я посмотрела на неё со смешанным чувством жалости и досады.
— Глупышка! — бросила я ей, пытаясь справиться с нахлынувшим ужасом. — Мы в другом мире, разве ты этого ещё не поняла?..
— Но почему…
Договорить она не успела, раздалось громкое «Бум-м-м!», отчего у бедняжки подкосились ноги. Схватившись за мой рукав, она еле удержалась от падения.
— Великие божественные собравшиеся, прошу снова вашего внимания! — возвестил зависший рядом с нашей колонной гнусный аукционист.
Безжалостно отпихнув Люсиль, меня подтолкнули к краю пьедестала. И, прежде чем это странное существо объявило о начале новых торгов, я осознала, что таращусь в лицо самого эффектного из когда-либо виденных мною мужчин. Он был высок, широкоплеч и мужественен, его образ не портила даже длинная белоснежная коса, перекинутая через плечо. Нет, скорее, даже дополняла. Но и обычным человеком этот экземпляр божественной красоты не являлся. Я знала это, даже несмотря на его вполне европейскую внешность. Бездонные глаза сияли, как два огромных чёрных бриллианта, а кожа его светилась подобно перламутру. Эльф, что ли? Нет, уши маленькие, красивой формы…
Стоп! Какого чёрта меня потянуло на лирику? Один из таких «благородных» только что приобрёл в качестве игрушки Томми, и теперь её судьбу должна повторить я сама. Нет, ничего хорошего нас в любом случае ждать не может!
— О великие. — Заискивающий голос мерзкого распорядителя аукциона заставил меня вздрогнуть. — Посмотрите на этот готовый распуститься бутон!
При этом он указал когтистой лапой на меня, я инстинктивно отпрянула, но тут же получила тычок в спину.
— Светлая жемчужина для истинного ценителя… — гад продолжал набивать цену и, вероятно, трещал бы ещё долго, если бы его не перебил властный голос:
— Три тысячи скрупулов лунного жемчуга!
Моё сердце гулко бухнуло и замерло. Это был тот самый красавчик! Может, всё не так плохо? В нём всё так благородно… и даже одет он как подобает божеству (в моём представлении). Поверх туники из светлой ткани, расписанной пурпурными рунами и перехваченной в талии голубым поясом, была наброшена серебристая тога, отделанная мерцающей каймой.
Причем, очевидно, я не одна так восторгалась.
— Настоящий Аполлон, — восторженно прошептала за спиной Люсиль.
— Скорее, Юпитер, если я что-то помню из мифологии, — хмыкнула я, но радоваться было рано, ибо прозвучала новая ставка:
— Удваиваю!
Все взгляды обратились к обладателю глубокого, как море, голоса. Я повернула голову и со свистом выпустила из лёгких воздух. Говорившее существо можно было назвать мужчиной или вообще человеком лишь с очень большой натяжкой — с очень-очень большой. Скорее оно выглядело как оживший экспонат кунсткамеры. Поистине, жуткое зрелище! Безобразно толстые губы на сухом сморщенном лице, широкий плоский нос и только один ярко-голубой глаз посередине лба, который сверкал то ли азартом, то ли злобой. На безволосой голове развевался султан из роскошных фиолетовых перьев, а лишённое одежды тело покрывал белый пушок.