Я потом читал в какой-то газете, будто бы еще утром в воскресенье "Весь город был наэлектризован сообщениями ". В действительности ничего подобного не было. Большинство жителей города впервые услышало о инопланитянах только в понедельник утром, когда разразилась паника. Даже те, кто читал газеты, не сразу поняли наспех составленное сообщение. Большинство же городских воскресных газет не читает.
Кроме того, городские так уверены в своей личной безопасности, а сенсационные утки так обычны в газетах, что никто не был особенно обеспокоен следующим заявлением:
"Вчера, около семи часов пополудни, инопланетяне вышли из шара и, двигаясь под защитой брони из металлических щитов, до основания разрушили станцию и окрестные дома и уничтожили целый батальон Кардиганского полка. Подробности неизвестны. Пулеметы "максим" оказались бессильными против их брони; полевые орудия были выведены из строя. В городе направлены разъезды гусар. инопланетяне, по-видимому, медленно продвигаются. В Западном царит тревога. Возводятся земляные укрепления, чтобы преградить доступ".
Это было напечатано в газетах остроумный фельетонист писал, что все это смахивает на панику в деревне, где неожиданно разбежался кочующий зверинец.
Никто в городе толком не знал, что такое эти бронированные инопланетяне, но почему-то упорно держался слух, что чудовища очень неповоротливы; "ползают", "с трудом тащатся" - вот выражения, которые встречались почти во всех первых сообщениях. Ни одна из писем не составлялась очевидцами событий. Воскресные газеты печатали экстренные выпуски по мере получения свежих новостей и даже когда их не было. Только вечером газеты получили правительственное сообщение, что население и всего округа эвакуируется в город, - и больше ничего.
Утром брат пошел при приютской больнице, все еще не зная о том, что случилось прошлой ночью. В проповеди пастора он уловил туманные намеки на какое-то вторжение; кроме того, была прочтена особая молитва о ниспослании мира. Выйдя брат купил номер. Встревоженный новостями, он отправился на вокзал узнать, восстановлено ли железнодорожное движение. На улицах было обычное праздничное оживление - омнибусы, экипажи, велосипеды, много разодетой публики; никто не был особенно взволнован неожиданными известиями, которые выкрикивали газетчики. Все были заинтригованы, но если кто и беспокоился, то не за себя, а за своих родных вне города. На вокзале он в первый раз услыхал, что в других городах поезда не ходят. Носильщики сказали ему, что со станций было получено утром несколько важных писем, но что теперь почта почему-то не работает. Брат не мог добиться от них более точных сведений. "Около него идет бой" - вот все, что они знали.
Движение поездов было нарушено. На платформе стояла толпа ожидавших приезда родных и знакомых с юго-запада. Какой-то седой джентльмен вслух ругал Юго-Западную компанию.
- Их нужно подтянуть! - ворчал он.
Пришли один-два поезда с публикой, выехавшей на праздник покататься на лодках; эти люди рассказывали, что шлюзы заперты и что чувствуется тревога. Мой брат разговорился с молодым человеком в синем спортивном костюме.
- Куча народу едет на автомобилях, на велосипедах, на чем попало, с сундуками, со всем скарбом, - рассказывал тот. - Едут и говорят, что около слышна канонада и что кавалеристы велели им поскорей выбираться, потому что приближаются инопланетяне. Мы слышали стрельбу из орудий у станции , но подумали, что это гром. Что значит вся эта чертовщина? Ведь инопланетяне не могут вылезти из своей ямы, правда?
Мой брат ничего не мог на это ответить.
Немного спустя он заметил, что какое-то смутное беспокойство передается и пассажирам подземной железной дороги; воскресные экскурсанты начали почему-то раньше времени возвращаться из всех юго-западных окрестностей, но никто не мог сообщить ничего, кроме туманных слухов. Все пассажиры, возвращающиеся с конечной станции, навались, были чем-то обеспокоены.