Он неожиданно серьезно и собранно посмотрел на меня и покачал головой:
— Пока у моего Мелли не кончится течка, корабль и все остальные останутся на месте. Вначале он, потом дела. Ну что, готов присоединиться? А то давай!
Я выскочил за двери, как будто за мной гналось стадо кабанов, и хлопнул дверью.
Поэтому, когда Мэд тряс меня, как грушу, грешным делом подумал, что он все знает.
— И это вместо «здравствуй, любовь моя»? Вместо — «как я скучал по тебе»?
— Он трахал тебя, Ли? Признайся честно! Я должен знать!
Фух. Вот если бы он спросил — у вас был с ним секс, мне бы пришлось соврать. А так на честном глазу ответил:
— Нет, дорогой, — и радостно улыбнулся. — Ни разу! Минет мне делал, да. Один раз. В обмен на то, чтобы я помог Мелли справиться с течкой. Видишь ли, Мэд, он хотел завоевать мою душу, а не тело. Ему нужны были моя признательность и любовь.
Второй минет я в расчет не брал, у меня же не встал. А о том, что это я трахал его, он даже не подумает. А я ему, тем паче, не скажу.
— Мэдирс Кайрино! — Я поднял руку в клятвенном жесте, — Клянусь тебе! Он ухаживал за мной, чтобы я в него влюбился. Но в моем сердце места для него не было, потому что оно все заполнено любовью к тебе. Рион ни разу меня не трахнул, и моя жопа девственно цела и срослась без секса. И если ты мне ее сейчас не распечатаешь, то я распечатаю твою.
Мэд дрогнул и прижал меня к себе, целуя и шепча в перерывах: — Прости, прости, прости!
— Знаешь, Мэдди, после убийства полиция первым делом выясняет, а причастен ли к преступлению супруг жертвы. И, в общем, это всё, что нужно знать о браке. Я тебя когда-нить убью, паршивца! Твои «прости-прости» после того, как наорешь и обидишь, уже настопиздели, блядь!
Мэд не дал мне договорить, впившись ртом в мои губы, пытаясь раздевать, целовать, гладить одновременно.
Лежа в кровати после очешуенного, но короткого секса, потому что надолго нас не хватило, Мэд гладил меня и расспрашивал обо всем.
— Как они могли сойтись, Ли? Ведь Корриго такой мудила, а Мелли — нежный, ранимый, замкнутый цветок. Он взял его насильно во время течки?
— Ыыыы, — замычал я. — Он взял его насильно во время течки. Только он — это Мелли. Мелли взял Риона во время течки. И теперь Рион держит всех за горло, а Мелли его — за яйца. Да так крепко, как тебе и не снилось. Ведь только Мел мявкнул: «Рио, звони Мэду», как тот подорвался и вышел на связь с тобой. Я ведь и после трех дней течки пристально наблюдал за ними. Думал, ладно, Рион подсел на него. Но кончится течка, и у Мелли случится истерика, и откат. Хер там. Мелли трется об него, как котенок, а Рион носит его на ручках. Там такое усю-сю, что всех блевать тянет. Похоже, что они — пара и им повезло найти друг друга. Рион даже на планету не садился, пока у Мела течка не кончилась. Денек после они еще приходили в себя, а потом братец скомандовал — хочу на планету. Так Рион чуть перед кораблем не бежал, чтобы быстрее своего ненаглядного доставить на твердую почву. А все потому, милый, что Рион ему даёт. — Я поиграл бровями. — В прямом смысле. Прямее некуда. Не то, что некоторые. И дает не планеты, не подарки, хотя про подарки молчу — завалил мальчика, не выбраться из-под них. Разбалует еще.
Мэд замер, вперив взгляд в потолок. Видно было, как мысли, словно валуны, тяжело ворочаются в его черепушке.
Я воспользовался моментом и погладил неопавший член. — Давно хотел узнать, сколько у тебя в сантиметрах? — По прикидкам выходило плюс-минус двадцать и в диаметре — семь. Ну, не так уж и много, как мне показалось вначале, когда сравнивал его с кентавром. У страха глаза велики. Но и этого было предостаточно. Против моего, пятнадцатисантиметрового и худенького.
Я возился с измерениями, Мэд так и лежал бревном на постели. Ну-ну. Мир-то перевернулся. Хтоооо? Хтооооо это сдееелал, как говорил Миша Галустян про ракету.
Вовремя я замеры сделал. Член Мэда от аль денте до нормального состояния скукожился очень быстро. Какие мы нежные. Ой! Кажется, не до нормального. Вот уже и состояние «в проруби на крещение». Как бы не дошло до «как у девочек». Пора брать ситуацию в свои руки.
— Мэдди, посмотри, пожалуйста, а то мне самому не видно! — Я забрался на Мэда, устраивая свою голую задницу у него перед глазами, а лицом утыкаясь в уменьшающийся на глазах и грозящий пройти минусовые отметки член.
— Что случилось? — отмер, слава белочкам, Мэд. — Что посмотреть? — Его голос лучился заботой и волнением.
— Пощупай руками попу, пожалуйста. Что-то она мне не нравится…
Мэд начал ощупывать мой зад нежно, прощупывая каждый сантиметр, разминая большими пальцами всю поверхность. Его член остановил свой бег в минус бесконечность и, на удивление, резво стал набирать прежние размеры.
— Где, милый? Где посмотреть? — Мэд с волнением, но нежно и основательно массировал ягодицы, разглядывая их с близкого расстояния. Слишком близкого.
Калибровка произошла самостоятельно. Я не специально.
— Ближе к анусу, там… да, вот там… дааааа… оххх, теперь нрааавится!
Я взялся руками за чуть не потерянное будущее наших детей и облизнул головку.
— Ах ты ж хитрая жооооопа… мммхххх… — выдохнул Мэд, и припал к ней, целуя и покусывая.
А ничо так позиция. Мы еще так не пробовали. Но Мэд долго не продержался, переложил меня на спину и вошел в меня слитно, плавно, одним движением, замирая.
— А так лучше? — спросил он, нависая надо мной на вытянутых руках и целуя.
— То, что доктор прописал.
Он перевернул меня на живот и коварно спросил:
— А теперь ответь мне, зачем ты обстриг волосы? — Мэд качнулся во мне, выбивая из меня исполненный сладкого томления вздох.
— Аххх, Мэээддиии! Подумааа… ешь, всего десять ахххх…
Шлепок по ягодице заставил меня сладко зажмуриться и вскрикнуть, тонко, негромко, мягко.
— Если ты хотел, чтобы я тебя отшлепал, рыженький, — Мэд добавил еще один шлепок, — надо было только попросить.
— Отшлепай меня, Мэдди!
Медирс больно укусил меня за плечо, тут же зализав, и я содрогнулся, ёрзая на его члене. Шлепки чередовались с укусами, распирающий анус член не двигался, Мэд гладил и шлепал, пока я не взмолился: — Давай же, давай, Медди!
— Что давать, маленький мой? — Мэд вышел из меня и я разочарованно застонал. Он подхватил меня, бросив подушку на стол, и уложил спиной на него, поправив подушку подо мной.
Мой пират поднял мои ноги, положив себе на плечи, вошел в меня, медленно поглаживая мой член, проходясь по нему рукой сверху донизу, толкаясь на всю длину, работая членом, как поршнем паровой машины.
— Вот так? — Мэд ласкал меня нежно, уверенно, неторопливо, в одном ритме с толкающимся членом, разжигая внутри костер из угольков, стреляющих искрами удовольствия, затапливающими всё тело постепенно разгорающимся наслаждением.
— Так, Мэдди. Именно так.
Сквозь подступающий оргазм я мотал головой, наслаждаясь горящей, отшлепанной задницей и саднящими плечами. Что-то в картине отвлекало, мешало, было инородным. Я посмотрел в том направлении и увидел Мелли, стоявшего в дверях. Он тяжело дышал и смотрел мне в глаза, приоткрыв рот и наслаждаясь тем, что видел. Он облизнул губы и прикусил палец на правой руке, чтобы не застонать, сильно вздымая грудь и подрагивая животом. И я взорвался в оргазме, внезапно сильном и ярком, забрызгивая Мэда, яростно сокращаясь на его члене, мощно и резко выплескиваясь.
Мэдирс тут же подхватил эстафету, как будто только и ждал сигнала, и бурно кончил, опускаясь на меня и прижимая к столу, целуя мокрыми солеными губами.
Я повернул голову к двери, но Мэлли уже не было.
— Кажется, нас пригласили на обед, — улыбнулся я.
За обедом Мелли сидел томный и затраханный, как будто только что с хера соскочил. Альфы стреляли друг в друга глазами, но вели себя вежливо. Все-таки сдерживающий фактор из омег, родства, любви, уважения к своим омегам — хорошая штука.
Мелли часто поглядывал на меня и в его глазах появлялась истома, на щеках разливался румянец, а по губам скользила расслабленная улыбка. Интересно, этот юнец, только вкусивший радостей секса, представляет меня сверху или снизу? Бляяяядь, Лиана! Кому это интересно? Ты собралась с ним трахаться? А еще лучше — с ними? Ну, пиздец, кукушечка поехала.