В очередной, наверное, уже в стотысячный раз, бросив взгляд на Ольху, я неожиданно для самого себя, вдруг, понял, что и она смотрит на меня. Вот только ее взгляд… уставший, восторженный и с какой-то примесью зависти. Наверное с минуту мы смотрели друг дружке в глаза, а потом девушка опустила свой взор и тихо-тихо сказала.
— Как же я тебе завидую, Рус…
— Завидуешь? Чему?
— Не чему, а кому! Сказала же, тебе!
— А чего мне завидовать-то?
— Твоя мама была гениальным зельеваром… и чего она в искатели подалась, с ее талантом она была бы… была бы…
— А с чего ты взяла, что моя мама была зельеваром?
— На этих зельях сохранилась частичка ауры… и это женская аура. Купить ничего подобного ты нигде не смог бы, а значит это «наследство» от твоих родителей. Точнее от твоей мамы. Скажи в чем я ошиблась?
— А с чего ты вдруг решила, что я не мог это купить?
— Да с того, что вот это вот, — девушка указала на исследуемый ею пузырек, — Конечно не легендарный регенирин, который, если верить летописям, был способен приживить отрубленную голову, но и уступает ему ненамного. Я, конечно, не смогла полностью выяснить состав этого зелья, но уж с его действием разобралась.
— Ага и по одному зелью ты делаешь выводы о гениальности его изготовителя. — ничуть не скрывая сарказма заметил я.
— Ну почему же по одному… по трем.
— Но к тем двум ты даже не притронулась!
— А в этом нет никакой необходимости. Я и так знаю что это такое, по крайней мере, догадываюсь. Да, любой зельевар или алхимик, легко, по одному только внешнему виду, их опознает. Вот это, — девушка указала на склянку с чуть розоватой субстанцией, в которой изредка мелькали какие-то искорки, кажется золотистого цвета. — Это зелье называется «Интея». А вот это. — Ольха ткнула пальцем в склянку с бледно-голубым раствором, также испускающим искорки, но, серебристого цвета. — Это «Янгор».
— Кхм, ну, я не алхимик и не зельевар, да и эти названия слышу в первый раз…
— Странно… эти названия давно известны и, наверное, не найдется одаренного разумного, кто о них ничего не слыхал и не мечтал бы попробовать. К сожалению, хотя точный состав этих эликсиров и известен, но способ их изготовления давно утерян, да и некоторые ингредиенты, необходимые для его создания или трудно, очень и очень трудно, получить, а некоторые так вообще считаются чуть-ли не мифическими, например, такие как «Солнцедар». Многие и многие мои коллеги пытались создать замену этим эликсирам, но, в самом лучшем случае, получали лишь жалкое подобие. Но, даже эти суррогаты стоят огромных денег и «с руками» отрываются аристократией…
— И чем же так примечательны эти зелья?
— Они дают, почти стопроцентную возможность… впрочем, почему бы тебе… нам, не узнать это на практике… тогда и у тебя станет меньше вопросов. — как-то, отстраненно, что-ли, улыбаясь, девушка взяла со стола небольшую плошку, критически ее осмотрела и сделала над ней какой-то пас рукой, в магическом зрении над плошкой возникла простенькая руна, а сама плошка засияла почти стерильной чистотой. Надо бы запомнить эту руну, всяко пригодится. А затем, очень бережно и аккуратно капнула в плошку несколько капель, сначала из склянки с голубоватой субстанцией, а затем из той, где содержалась розовая. Не знаю почему, но употреблять «во внутрь», мне ЭТО совсем не хочется. Как оказалось, подобного «самопожертвования во имя науки» от меня и не требовалось. С руки Ольхи соскользнула искорка голубого цвета и субстанция в плошке начала закипать, при этом от нее волнами начал распространяться многоцветный туман. Поставив плошку на стол, девушка уселась ко мне на колени и чуть слышно прошептала прямо в ухо. — Будь нежен, пожалуйста. — После чего впилась в мои губы страстным поцелуем.