А во на утро я проснулся совсем другим человеком. Предупрежден — значит вооружен! Думаю, что пара дней у меня на подготовку есть, а значит нечего терять время. У меня целых пять абсолютно пустых хранилищ, наследство, так сказать, от древних «студентов» и пусть они невелики по своему объему, но самое необходимое в них войдет. Меня списали? А вот на счет этого мы еще посмотрим! Всех, да даже и малую часть экспедиции я, конечно, спасти не смогу, но кого получится, постараюсь, а потом уйду в «автономное плавание» и буду добираться до ближайшего транспортного узла. Это, как говорится, план минимум, он же и максимум. Надоел мне этот Мир — скучный, да и места мне в нем, как оказалось, нет. А все почему? Да потому, что надо своей головой думать и поступать сообразно обстановке, а не как в книгах пишут.
Первым делом я посетил банк и обнулил свой счет, а затем устроил забег по рынку. Вот только в этот раз я покупал не книги и артефакты с амулетами, хотя и их пару десятков прикупил, в основном лечебных и всяких бытовых, а продукты, скажем так, длительного хранения. В этой роли отлично пошли «сухие пайки» фреллов, этакая прессованная смесь из мяса, орехов, ягод и еще чего-то, ей я забил целый студенческий амулет, если мне одному, то года на полтора, ну ладно, на год, хватит. Второй амулет ушел под красное крепленое вино. Зачем? Ну так я очень внимательно слушал Стрибора и хорошо помню, как он рассказывал, что пил и что ел, пока выбирался в обжитые места, а воду вином еще древние греки с римлянами разводили, да и потом, вплоть до девятнадцатого века то же самое делали моряки — вино убивало в воде всякую гадость и плюс к этому, в разведенном виде, прекрасно утоляло жажду. Тритий амулет я забил копченым мясом и прочими колбасами с сырами, не на одних же «сухпайках» мне сидеть, а жрать живность Проклятых Земель что-то у меня особого желания нет. Четвертый амулет я забил местными зельями, пусть они и слабенькие, по сравнению с теми, что мне достались в наследство, но и по воробьям из пушек не стреляют, а то что лежит в моем хранилище, это НЗ, на самый крайний случай. Последний, пятый амулет я оставил под свое имущество, которым успел разжиться и под походные мелочи, которых тоже немало — начиная с котелка, кружки-ложки и заканчивая веревками, крюками и прочим, что может понадобиться во время долгого путешествия. Вернувшись домой, я еще раз перетряхнул свое хранилище, что-то отправилось в студенческие амулеты, что-то, наоборот, из них в него, заодно прибрал и все и из своих апартаментов, на виду осталось только оружие и «новый» походный костюм — комбинезон джоре в очередной раз сменил свое амплуа. Все, вот теперь я более-менее готов к предстоящим приключениям, мать их за ногу, да об столб!
Закончив с неотложными делами и сходив пообедав, я поудобнее расположился в кресле и совсем было уже собрался пообщаться с Войтаном, как в двери раздался требовательный стук.
— Ну и кого это там нелегкая принесла?! — вырвалось у меня.
— Нур Рус, откройте, мы за вами. — из-за двери раздался голос Локиса. Со своей оценкой отведенного мне времени я слегка ошибся, пары дней мне давать никто не собирался, да что там пары, мне и одного дня не дали, хорошо, что я не стал долго раздумывать и откладывать сборы на последний момент.
— Сейчас, одну секунду. — ответил я и направился к дверям, за которыми, как оказалось, меня поджидала целая делегация. Нур Локис явился не один, а с «группой поддержки», в которую помимо него входило двое его коллег, наш комендант, мэтр Натан и тройка императорских гвардейцев. Я уже по привычке глянул на ауры пришедших, у Локиса и безопасников она была серая с бордовыми всполохами — безразличие с некоторой опаской, у алхимика — в основном преобладал синий цвет — беспокойство, у гвардейцев аура сияла всеми цветами радуги — возбуждение, ожидание и… желание, так скажем, подраться, что невольно вызвало у меня улыбку, похоже, что им много чего про меня наговорили и сейчас они были в предвкушении драки. Может не стоит разочаровывать служивых и устроить небольшую потасовку? Нет, не стоит… А вот аура нашего коменданта горела ярко-красным — алчность, жадность. Я сначала даже не понял в чем тут дело, сообразил только тогда, когда он, буквально, ввинтился между мной и дверным косяком и окинул почти пустые апартаменты взглядом. Алчность сменилась разочарованием и какой-то злостью. Все ясно, этот индивид собирался неплохо поживиться за мой счет, похоже, что и этот… этот меня уже списал. По крайней мере, на мое возвращение в стены Академии он не рассчитывал.