Кстати о знахарке. При последнем разговоре с ней мне показалось, что на лице у нее разгладилось парочка морщин, и вроде как поправилась она немного. Может и правда аппаратик помог. И самое важное! Вполне случайно узнал, что это не мой мир. Как узнал? Да обыденно все. Разговорились с Савватеевной о литературе. Пушкина она очень любит, а я под эту тему ляпнул:
— Вот же не справедливость: какой-то содомит французский великого поэта шлепнул, а сам прожил чуть ли не восемьдесят лет.
— Какие восемьдесят лет? Ведь Пушкин застрелил Дантеса. — Возмутилась знахарка.
— Не понял! Как застрелил? И что живой Александр Сергеевич остался после дуэли?
— Не остался. Умер от раны. А французика наповал уложил.
Я с минуту, обалдело смотрел на знахарку, а потом подскочил и чмокнул ее в щеку.
— Ты что с глузду съехал? — Произнесла женщина в немалом изумлении.
— Ты даже не представляешь, Савватеевна как ты меня обрадовала. Я ведь боялся, что попал в прошлое моего мира, а значит и жена и дочь и внуки мои уже не родятся. Теперь не боюсь. Они живы там в моем мире, а это параллельный и я могу творить в нем, что захочу. Да собственно уже натворил. Письмишко-то деду твоему я накатал знатное и обидное.
— Да что с тобой, что ты так возбудился то?
— Ты понимаешь Савватеевна, у нас ведь этот пидор Дантес жив остался, более того, в Париж умотал и там карьеру сделал — сенатором стал. А здесь, значит, кончил его Александр Сергеевич. Славно! Славно! Ну, суки! Теперь вы у меня попляшете!
— Ты о ком это! Кого плясать хочешь заставить? — С легким подозрением на мою не нормальность осведомилась знахарка.
— А! … — Беспечно отмахнулся я. — Пока не знаю, но кто-то попляшет обязательно. Спасибо Савватеевна сняла камень с души.
Вспомнив последующий разговор, где я втирал недоверчивой ведунье теорию параллельных миров, засмеялся. Не поверила мне знахарка. Ну, не то чтобы совсем не поверила, но сомнения в моей нормальности одолевали ее. Я и сам изрядно путался в этих параллелях и пример со страницами книги даже мне не казался убедительным. (Параллельные миры как страницы в закрытой книге, плотно прижаты друг к другу и при некоторых условиях можно перескочить с одной страницы на другую). С другой стороны, сама мысль, что это паралельный мир освобождает от сомнений. Можно делать, что хочется без боязни получить более худший вариант будущего, поскольку будущее этого мира, в отличии от моего, еще не определено.
Действительно, а кого я хочу «заставить поплясать»? Меня всегда забавляли поклонники «России которую мы потеряли», которые все беды и несчастья страны связывали с большевиками. Даже в наивной молодости, изучая «Историю КПСС», я не слишком верил утверждениям, что какие либо брошюрки или статьи Владимира Ильича как-то влияли на революционное движение в России. Вся эта критика народников, кадетов, эсеров и меньшевиков сильно походили на мелкие литературные дрязги среди эмигрантов. Но вот ленинская непримиримость, напор и обаяние позволили ему из кучки разнообразной интеллигенции выделить и организовать ядро будущей партии. И надо сказать ребятки там собрались очень шебутные и решительные.
Заслуги же большевиков в деле свержения самодержавия в России сильно преувеличены. Их в феврале семнадцатого года было не видно и не слышно! Бал правили буржуазные либералы. И только когда эти болтуны развалили все до чего смогли дотянутся, на сцену вышли большевики. Действуя кнутом и пряником начали потихоньку задавливать охреневший от вседозволенности российский народ снова в берега государственности. Так, что большевиков с семнадцатого года назвать революционерами можно лишь с большой натяжкой. А Иосиф Виссарионович со товарищи, железной рукой и под всеобщее одобрение, закончил с революцией, но к сожалению не надолго. Подросло новое поколение «светлолицых» и «рукопожатных».
Да хрен с ними, может в этом варианте истории будет иначе. По крайней мере, лично я постараюсь этому поспособствовать, но без фанатизма. Менять историю можно ж по разному. Можно перестрелять наиболее одиозные фигуры. Того же Николая, скажем, или Гитлера, да хоть папу римского. По нынешним временам двух-трех деятелей упокоить совершенно не сложно. Достаточно хорошо пристрелянной винтовки с глушителем и оптикой. Не принято еще нынешних вип-персон с расстояния валить. Все больше из револьверов стараются пальнуть или с помощью нитроглицерина на небеса отправить. Ну а мы люди не гордые, тихонько придем, сделаем свое поганое дело, и тихонько уйдем. Но нет уверенности, что поможет. Тут ведь как; одного укокошишь, а на освободившееся место уже очередь таких же выстроилась. Замучаешься отстреливать. То же самое у нас: посадят какого либо мэра или губернатора за взятки, а его приемник, только пристроит зад в теплое еще кресло и уже возмущаться начинает, чего это мол ему не несут, вроде пора уже.