- Тайменя захотел. Вряд ли в той речке водятся таймени. В Кондобе таймени есть, а здесь не знаю. Хотя попробуйте в следующий раз на глубоком месте на живца порыбачить, может чего и поймаете.
Мы попробовали и поймали две вполне зачетные щучки, но таймень не клюнул. Один раз целый день провалялись в палатке, поскольку весь день шел мелкий, очень противный дождь и не было никакого желания мокнуть под ним, хотя дед озаботился при отъезде, и мы захватили с собой сменную одежду.
Больше месяца мы вгрызаемся в берег. Нашлась работа и кайлу. Слежавшийся грунт состоящий из песка глины и небольших камней плохо поддавался нашим усилиям и выход золота уменьшился втрое, но дед такое положение счел вполне приемлемым и уверял нас, что мы напали на очень богатую жилу и вполне к октябрю, если ничего не изменится, можем накопать до пуда золотишка.
Дни наши проходят однообразно. Вкалываем часов по восемь не разгибаясь, иногда ходим пострелять рябчиков, но чаще на рыбалку. Архипка оказался хлопцем очень везучим и поймал таки тайменя. Небольшого, но и не маленького - килограмма два весом. Но даже такого вытащить на берег оказалось не так легко. Таймень отчаянно сопротивлялся, повышая уровень адреналина не только у счастливого Архипки, но и у меня, стоящего по пояс в воде и готового схватить вожделенную добычу, лишь только удачливый рыбак подведет её поближе ко мне. В конце концов так и случилось. Я обеими руками ухватил рыбину и выбросил ее на берег. На берегу таймень оборвал леску и запрыгал, норовя вернуться в родную стихию. Но Архипка не зевал и как лев бросился на рыбину, прижал к земле и ловко схватил за жабры. Поплясав и поорав от радости мы двинулись к лагерю. Впереди гордо шествовал Архипка, я следом тащил снасти и арбалеты без которых, мы никуда от лагеря не уходили.
После поимки тайменя удача не покинула Архипку. Через три дня после памятной рыбалки, когда я кайлом долбил неподатливый золотоносный слой, от «колоды», где Архипка промывал очередную порцию песка и глины, раздался вопль. Бросив кайло я кинулся к другу, который, приплясывая, вопил как бегемот и размахивал чем-то зажатым в правой руке. Увидев меня, он закричал:
- Гляди Немтырь, что я нашел! - И протянул мне большой самородок. Я взял находку в руки и прикинул вес:
- Пожалуй с килограмм будет. Пойдем тяте покажем.
Мы бегом рванули в лагерь, где дед готовил обед.
- Тятя смотри, что Архипка намыл. – Подал самородок деду. Тот осторожно взял его, повертел в руках:
- Ишь ты, летна боль! Фунта на два потянет. Нутко идем посмотрим, что там еще есть.
Подойдя к «колоде» дед придирчиво осмотрел лежащие в желобе камни, выбросил их и открыл затвор, смывая оставшиеся песок и глину. Открывшаяся взору картина не могла не радовать. Зарывшись желтыми боками в оставшийся песок, лежали пять самородков общим весом граммов тридцать и блестели многочисленные золотые песчинки. Когда дед окончательно промыл все это добро в лотке и высыпал на холстинку оказалось, что «золотого запасу» у нас прибавилось, если не считать большой самородок еще граммов пятьдесят. Дед подтвердил мою догадку:
- Золотников десять-двенадцать будет. – И, глядя на Архипку, неожиданно сказал: - Ты паря теперь пасись, работай сторожко. Уж больно сильно тебе везет. Как бы не случилось чего.
Архипка, как и всякий мальчишка его возраста не слишком внимал нудным поучениям стариков. И как оказалось, совершенно напрасно. Через день, когда была его очередь подрывать берег, он увлекся и вырыл целую нору. Пытаясь, достать очередной камень он расшатывал его левой рукой, время от времени шуруя лопатой. В очередной раз, пытаясь расшатать неподатливый камень, получил по руке довольно большим булыжником упавшим сверху, и едва успел убрать голову из норы как обрушился свод.
Похоже, на этот раз Архипка израсходовал все свое везение отпущенное ему судьбой на это лето. Рука у него болела и скорее всего это был перелом. Если и не перелом, то наверняка трещина. Я приложил ему к руке две выструганные из толстой ветки дощечки и, порвав на бинты одну из рубах, перебинтовал поврежденную конечность. Отрезав от той же рубахи изрядный кусок в виде косынки, повесил раненую руку другу на шею.
- Так, Архипка постарайся больной рукой не двигать. – И спросил наблюдавшего за мной деда. – Тятя, что будем делать?
Тот помолчал, укоризненно глядя на бледного мальчишку, и наконец выдал:
- Домой собираться будем. Летна боль!