- Попробуй на двадцать пять метров. - По нажатию кнопки на ближнем рубеже поднялась ростовая мишень. Заметив движение, сестрички было дёрнулись, но тут же поскучнели, разглядев простой плоский фанерный силуэт.
Пистолет был незнакомый… впрочем, живьём я видел только марголин(*) да ПМ, а фотографии и фильмы не считаются… в руке лежал вполне удобно, весил… ну, примерно столько, на сколько выглядел. В общем, пистолет и пистолет, практически “сферический в вакууме”. Надев наушники, я отправился к огневому рубежу, кажется, так это называется по науке.
* - Спортивный пистолет, разработанный Марголиным вскоре после Великой Отечественной. Благодаря весьма удачной конструкции до сих пор используется для обучения стрельбе.
Пара пробных выстрелов показала мне, что спуск мягкий, отдача вообще детская, а целиться надо чуть ниже и капельку левее. Ещё пара выстрелов легли, на мой взгляд, вполне неплохо - восемь и девять. Я переложил пистолет в левую руку - правый глаз у меня видит немного хуже левого, решил проверить, не будет ли так удобнее целиться. Удобнее, но я всё же не левша: ещё четырьмя выстрелами выбил шесть, четыре, семь и восемь. Перехватил пистолет двумя руками, как учили - рукоятка ставится на ладонь левой руки, никаких двуручных обхватов, и остаток магазина добил уже так, в основном выбивая девятки, реже - восьмёрки, и даже пару десяток. Не без труда найдя защёлку, вытряхнул из рукоятки магазин и, поставив пистолет на предохранитель, положил его обратно на стол.
- Как-то так. - Инструктор смотрел на меня внимательно и молча. - В тире в детстве стрелял из пневматики и мелкашки, ну и на военной кафедре пару раз из марголина. Думаю, я бы управился и с чем-нибудь потяжелее, всё-таки программист, руки - самое сильное место… после головы, но с десантниками бодаться не буду. - Внимательный взгляд, казалось, прямо-таки тянул из меня лишние слова, так что остановиться удалось с трудом - помогли пиджи, которым вся эта стрельба была вовсе неинтересна, и их скука послужила эдаким якорем.
Помолчав ещё немного, инструктор передал мне другой пистолет, потяжелее первого, достал из шкафа пару снаряжённых магазинов и всё так же молча указал на другую мишень, стоящую немного дальше первой. Пожав плечами, мол, надо - значит, надо, я снова взялся за пистолет двумя руками, но инструктор наконец-то соизволил открыть рот.
- С одной руки.
Ну, пусть будет с одной. В этом пистолете магазин оказался поменьше, я не считал, но десятка полтора патронов против, наверное, двух в предыдущем. Отдача уже ощутимо била в руку, но после многих килобайт кода ежедневно (и это не считая многочисленных правок) справиться с ней было нетрудно. Сам пистолет руку всё же оттягивал заметно, и держать его всё время наведённым было утомительно… вот я и не держал: навёл - пальнул, ствол после отдачи упал в линию прицеливания - опять пальнул, и так весь магазин. Практически уже привычным жестом большим пальцем перевёл предохранитель, сменил магазин, переложил пистолет в левую руку (а что? мне в прошлый раз понравилось, пусть результат и не ахти!), опять предохранитель и отстрелял второй магазин. Снова перезарядка, вернул пистолет в правую руку и добил третий магазин. Снова предохранитель, и пистолет лёг рядом с тремя пустыми магазинами. Инструктор задумчиво пожевал губами.
- Беру. - После некоторого раздумья заключил он. - Учить, конечно, поздновато, но какой-никакой толк будет.
Майор только покачал головой и кинул в сторону пиджи, без особенного интереса разглядывающих выставленную технику.
- Надо им что-нибудь подобрать. Чистые рукопашники, но совсем без ствола тоже не годится. - Голос майора выдавал некоторый скепсис, но был твёрд.
- Глаша, подойди, пожалуйста! - Я решительно навесил на неё тот самый многоствольный пулемёт, старательно не обращая внимания на изображённый майором фейспалм - причём без единого движения рукой, прошу отметить!
- Ага, включаем… стреляем! - Косить мишени Глаше понравилось… а вот боезапас - не очень. Это в кино из пулемёта можно стрелять часами, а в реальной жизни столько патронов на себе просто не унести. И вопрос даже не в силе, а в размере - расстрелянная за неполных полминуты коробка не во всякий рюкзак влезла бы.
Полуавтоматическое оружие мантис не вдохновило вообще никак - каждый раз наводить и жать на спуск им было откровенно лень, да и результат был… мягко говоря, грустным - даже до моего очень любительского не дотягивал, невзирая ни на какие улучшения. Вот “поливать” мишени свинцом было уже веселее, но слишком частая смена магазинов портила всё удовольствие. Впрочем, определившись с “жанром”, если можно так выразиться, капитан Куликов обещал “покумекать”. Покончив с этим скучным и неинтересным, как строительство домика для поросёнка, делом, мы пошли в уже знакомый спортзал, где нас ждали уже знакомые капитаны Петров и Ламин, и девочки уже предвкушали такой понятный и любимый ближний бой - пусть и не в полную силу, пусть всего лишь против людей, но против очень способных людей, и уже одно предвкушение заводило их… заводило. Сильно. Очень. А мне, соответственно, отдавалось эхом. Не скажу, что стояк при виде двух брутальных мужиков - предел моих мечтаний, но если бы не дельта-связь меня бы вообще съели… Так что потерплю.
До спортзала дойти мы не успели - по всему помещению раздался мерзкий, с какими-то зубодробительными нотками, свист, услышав который майор сморщился и нецензурно выругался.
========== Часть 21 ==========
Не то чтобы я прям такой любитель приключений - скорее наоборот, но… Всегда есть какое-нибудь “но”. Я вполне осознавал свой… скажем так, невеликий боевой потенциал, к тому же, служба - это не моё, и на реальную операцию я мог попасть лишь как прикреплённый специалист, а не боец. С другой стороны - как бы ни хотелось иного майору и его начальству - использовать мантис без меня в обозримом будущем просто невозможно. Совсем. А вот использовать их хоть как-нибудь им как раз очень даже хочется, причём настолько, что неудобный довесок в виде меня любимого можно и потерпеть… на определённых условиях. И как человек разумный, к тому же радеющий о собственной безопасности, я был готов эти условия даже не обсуждать, а прямо сразу принимать и выполнять - в конце концом, моя безопасность и в их интересах тоже… и я очень надеюсь, что они понимают, насколько.
Ехать было довольно неудобно. Между водителем и пассажиром в кабине разместилось какое-то оборудование, напрочь занявшее некогда существовавшее третье место. В салоне тоже было не особенно просторно: необходимость усадить восемь крепких мужиков, к тому же богато экипированных, да чтобы могли быстро выпрыгнуть, оставляла мало вариантов. Диван впереди, диваны вдоль бортов, и небольшой стол в центре, сейчас сложенный до состояния крохотного жёсткого табурета, на котором я и примостился. Экран в кабине показывал карту Москвы с большим красным пятном, накрывшим Тимирязевский район от Дмитровской почти до Петровско-Разумовской.
Бойцы на меня откровенно косились, но нейтрально: коротко брошенное майором “шпак(*), спец, с нами, надо”, с выделенным голосом последним словом, видимо, было понятным и достаточным для них объяснением. Остаётся только надеяться, что сумею не испортить впечатление о себе… совсем уж сильно.
* - Жаргонное пренебрежительное прозвание гражданского в военной среде.
- Есть информация. Полностью обесточен перегон от Дмитровской до Тимирязевской, как раз два часа назад. В тоннелях стоят три пустых состава: два возле Тимирязевской, в обе стороны, и один возле Дмитровской, в центр. Людей вывели, пострадавших нет. Движение остановили, станции заблокировали. Шеф велит ехать прямо на Дмитровскую, там уже все в курсе, а поверхность отработает вторая машина с резервной группой.
- Простите, сейчас можно задавать вопросы? - Обратился я к майору. Вроде бы, пока едем - особо не помешаю, но мало ли… лучше спросить. Тот поморщился, но кивнул. - Я правильно понимаю, что пробои часто происходят в метро?