- Капитан Петров. Дмитрий Александрович Петров. Как раз по захвату Светы повышение получил. - Перебил меня майор.
- Мою кандидатуру прошу даже не рассматривать - меня после разрыва до сих пор ещё колбасит не по-детски, и рад бы помочь, но пока очень страшно, а ждать опасно.
Он очень серьёзно и задумчиво кивнул - видимо, уже мысленно перебирал личные дела, пытаясь понять, чем я и Жарков отличаемся от Петрова, и какое из различий является ключевым в данном вопросе. Я ему не мешал. Через пару минут он сообразил, что слишком уж задумался.
- В спортзал пойдёте?
Я переглянулся с Глашей. Сам спортзал её интересовал постольку-поскольку, а вот уже “обжитая” раздевалка с матами - другое дело… Впрочем, к её собственному удивлению, прям вот особенного пыла, как бывало раньше, она не испытывала, зато воспоминания о ночи, проведённой дома втроём с Леной манили её и грели.
- Пожалуй, нет. Я не совсем в форме, да и Глаша после происшествия тоже не вполне оправилась. - Я снова глянул на Глашу и получил мысленный эквивалент пожатия плечами, мол, бывало и хуже, как скажешь - так и будет. - Видимо, её тоже как-то зацепило. Домой пойдём, отдыхать. - Я ещё подумал. Какие-то ощущения от Даши и Таши непосредственно перед происшествием царапали память, но никак не хотели всплывать на поверхность… вроде мелочь, но важная. - Мысль в голове крутится. Важная, а поймать не могу. Как раз перед происшествием момент… если вспомню - позвоню, это точно важное.
Вторник на работе прошёл вполне нормально, из чего я сделал вывод, что самые заметные последствия разрыва я преодолел. Остались мелочи - как всегда, самое сложное. Потерянную мысль я вспомнил в обед, во время разговора с Глашей - и дозвонился до Сергиенко только с третьего раза, всё время было занято. Оказалось - это он мне звонил. Забавное совпадение, и повод, для разнообразия, хороший - Петров очнулся. Доктора, правда, прописали ему самый постельный режим на неделю, сославшись на сильное нервное истощение. Пойманная мной мысль была простая: и Жарков, и я - мы умели слушать, а вот сравнительно молодой и излишне самоуверенный Петров (как он честно написал в рапорте - увлёкшись отмечанием сначала повышения, а потом новоселья, принял троих пиджи за “приглашённых девочек”… хорошо, хоть Свету не тронул - то ли не успел, раньше вырубился, то ли неинтересно ему было с совсем “уплывшей”) ориентировался исключительно на собственное мнение… Сергиенко буркнул что-то согласное и сообщил, что первый же вопрос новоиспечённого укротителя был про пиджи, правда, не очень представляя, что где и как, сформулировал он его не вполне цензурно и персонал не сразу понял, о ком речь. Майор хотел знать, насколько безопасно обеспечить им встречу. Тяжело вздохнув, я пообещал приехать незамедлительно после работы, посоветовав откармливать страдальца бульонами и прочими питательностями - калории ему понадобятся.
На базе меня первым делом встретила Лена - в таком же спортивном костюме, какой выдали Глаше. Несмотря на все возражения врачей, Петрова притащили в зал, Света встала в углу возле своего кабеля, Глаша перекрыла выход а Лена - расположилась между ними и чуть спереди, прикрывая обоих, ближе к Свете, но так, чтобы не перекрывать линю огня. В руках она с самым невинным видом держала обычный железный лом - только длинный. Прибить таким мантис, тем более в боевой форме, затруднительно, а вот остановить - запросто. Покеболы Петрову передал лично майор - он был вторым человеком в зале. Мне на экране было видно плохо, но казалось, что выглядит он сильно удивлённым и кивает малость заторможенно. Твёрдым шагом Сергиенко вышел из зала, и Петров активировал покеболл. По лицу его прокатилась гримаса и он немедленно активировал второй. Вывалившиеся пиджи - ровно в том же неодетом виде, что я видел их последний раз на квартире Жаркова - выглядели совершенно чужими… Я даже засомневался, кто из них Даша, а кто - Таша. На присутствующую сестру и бывшую альфу мантис не обратили никакого внимания. С очень знакомой радостью они бросились к лежащему Петрову и заголосили-запричитали что-то бессвязное. Я отвернулся.
- Похоже, мы здесь не понадобимся. - Я довольно мрачно смотрел на майора, больше всего на свете желая оказаться подальше отсюда. Тот ещё раз покосился на экран и кивнул.
- Спасибо! - Рукопожатие оказалось неожиданно искренним. Звук из зала не передавался, но картинка экране мерцала в очень знакомом ритме. Наши пиджи тихонько выскользнули из зала, и Жарков, проходя мимо, понимающе и сочувственно хлопнул меня по плечу. Кивнув ему, я пошёл к лифту.
В следующий раз я увидел Петрова на следующий день, в среду - совсем манкировать тренировками показалось и мне, и Глаше глупостью. Выглядел тот бледно, решительно и виновато. В основном - бледно. Мне он запомнился молодым бугаём в распахнутой рубашке и со спущенными штанами, залитый текущей из носа кровью, совершенно безвольно свисающий на руках товарищей… Сейчас от того образа не осталось ничего - казалось, он похудел вдвое и постарел лет на десять, даже двигался осторожно, будто не доверял собственным ногам. В руках у него был пакет, знакомо звякнувший, когда он его на стол поставил.
- Вот. - Голос у него был очень-очень усталый и какой-то глухой. - Прощения попросить хочу.
Покачнувшись, он неловко сел на стул напротив, отдышался и полез в пакет. На столе появилась бутылка водки, стаканы и какая-то нарезка. Я мысленно выругался. Потом ещё раз - неожиданно заметил два очень знакомых шара на поясе, откуда-то возникла уверенность, что пиджи именно там. Молча отодвинув водку, я скептически посмотрел на брата-укротителя… опять не ко времени вспомнился Годвилль - “не брат ты мне, монстр, и нечего показывать родимые пятна”.
- Водку - не надо. Врачи потом прибьют.
- Прибьют. - Согласился он, скручивая пробку. Я в водке не разбираюсь, но, вроде, “Кристалл” - это хорошо. Он налил в два стакана буквально на донышко и посмотрел на меня. - Я… - Начал было он и задумался. Видимо, все силы потратил, чтобы сюда прийти… Просить прощения - дело нелёгкое, по себе знаю. Я ещё раз внимательно на него посмотрел. Под глазами залегли круги, лежащая “без присмотра” на столе левая рука изредка мелко подёргивалась. - Дурак я, в общем… Как гавно последнее. - Слова дались ему тяжело, но, похоже, начав, останавливаться он не собирался. - Башню сорвало. Сначала повышение, потом у Игорича новоселье, сколько он про свою коммуналку рассказывал - и тут бац! А тут эти развлекаются… Ну мне и показалось, что баня, тёлки, все дела… А потом как кувалдой по лбу, и понял, что нифига не баня, и эти, - он дёрнул боком, привлекая внимание к покеболлам, - уже у меня в голове… Думал - голова взорвётся, они сами перепуганные, в уголке жмутся, а у меня весь мозг - ровно тот чуланчик у Жаркова, они там ни вдоль, ни поперёк не умещаются, а их с каждой секундой всё больше становится… Очухался потом в больничке - их нет рядом, а в голове будто кусок стены вышибли, и туда все силы со свистом, а оттуда мороз… сам даже пошевелиться не могу - руки-ноги как неродные. Видать, наказало меня провидение… все под Богом ходим, ему сверху виднее. - Он, зажмурившись, выпил и немедленно потащил кусок в рот, рука послушалась его только на второй раз. - А потом в зале как одну выпустил - так сразу будто кто одеялом накрыл, вторую выпустил - и снова целым стал… только опять в голове тесно. Зато тепло, вцепились друг в друга и сидим так в обнимку… Слушай, что мне теперь делать, а? Как ты с ними с тремя-то уживался? - Переход от мрачной исповеди к полупьяному, в стиле “ты меня уважаешь?” вопросу оказался таким внезапным, что я моргнул. Он же и полста грамм не выпил, а его уже срубило! Примерился и тоже выпил. Хорошо пошла, мягкая. Задумчиво закусил. Потом проглотил первую лекцию и подумал ещё. Учить его жить как-то расхотелось… Набить морду… раньше - без шансов, а сейчас - как младенца в песочнице… Долбанула его жизнь от души… Не то чтобы незаслуженно… Но от души.