- Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка. Много чего хотел тебе сказать, но не буду, может, в другой раз, если к слову придётся… - Эх, жалко я не курю… Впрочем, эту гадость лучше и не начинать. - Что с ними делать ты и без меня в зале разобрался - вот так и продолжай по мере сил. Только… Смотри внимательно: это не ты их е***шь, а они об тебя с одичанием борются. Видел одичание? - Дмитрий судорожно кивнул несколько раз подряд. - Значит, всё сам понял. Расклад простой: ты заботишься о них, они заботятся о тебе. Всё просто, всё честно. Кто больше старается - тому и пряник. Всё остальное - это так, лирика. Ты им и папа, и мама, и муж, и дитё - всё, что понадобится. Если поймёшь, что не тянешь - лучше сам скажи майору, чем мы их ловить будем. Поймать - поймаем, да даже если не поймаем - сами помрут от тьмы. - Глаза моего собеседника заволокло ужасом, но боялся он явно не за себя. - Только сколько народу они перед этим в капусту порубят - я даже гадать не хочу. Так что скажи майору, думаю, если тебя снотворным накачать, да по одной перекидывать - сдюжишь. Я вот двоих сразу пережил, только что сутки проспал, и ты переживёшь. - Говорил я, что думал, честно, как не о нём. Жалеть его? Боже правый, с какого перепугу? Сам дурак, чем скорее поймёт - тем скорее исправится. Да и не нужна ему была моя жалость. Прощение - да, совет - три раза “да”, а вот жалость - ни разу. Я вздохнул и ещё раз на него посмотрел. Вид у него был измученный, но обнадёженный… Больше, конечно, измученный. - Так что иди, и больше не греши. А то ещё хватятся тебя… И это, девочек лучше в покеболле лишнего не держать - им там время сильно дольше кажется, а с тобой им и без секса спокойнее будет.
Замедленным движением он активировал покеболлы. Даша - нет, всё-таки, различать я их не разучился - немедленно бросилась к нему, обняла и что-то зашептала на ухо, судя по выражению лица - очень ласково ругала, что он, такой больной, куда-то попёрся. Таша стояла и смотрела на меня виновато и немножко с вызовом.
- Берегите себя, девочки! И его берегите. - Я опять вздохнул, а пиджи старательно закивали, глядя на меня с… благодарностью, кажется. Я не удержался и добавил, махнув рукой. - Засранки.
Комментарий к
Награда нашла героя…
========== Часть 33 ==========
После нашего разговора Петрова я не видел довольно долго - когда мы приходили в зал, Даша и Таша уже нас ждали, а после занятий не спешили уходить, непривычно серьёзные и задумчивые. Приглядывали за ними каждый раз разные люди - иногда это были Петров (другой - так и не представленный мне по имени-отчеству “человек-гора”) и Ламин, иногда - какие-то совершенные незнакомцы, пару раз были даже явные научники, судя по общей хилости конституции и просветлённому взору диоптрии на четыре. Но примерно с середины сентября сопровождающие меняться перестали, и мрачность мантис стала уступать свойственному пиджи энтузиазму.
В отличие от девочек, сам я в активных тренировках особого участия не принимал - уровень общей подготовки не позволял, так что именно ею я и занимался, налегая пока на теорию. Попытался было заучить описания пиджи - так половина этих описаний совершенно одинаковые: “Рост! Грудь!! Попа!!!”, как будто у женщин больше и нет ничего… Ну, разве что цвет глаз-волос да всякие “особые приметы”, вроде татуировок или какой-нибудь “звезды во лбу”, но таких было немного.
Время - лучший доктор, и я тоже в этом убедился. Крайне болезненная во многих смыслах потеря перестала так давить на психику, оставшись только в неприятных воспоминаниях. Дети потихоньку налаживали контакты в новой школе, мы постепенно обживали новую квартиру и новый район, на работе всё тоже шло по плану - в общем, мечта Ринсвинда(*): скука. Как раз то, что нужно, чтобы жить дальше.
* - Ринсвинд - персонаж многих книг Терри Пратчетта из цикла про Плоский Мир. Маг (только по названию) и трус, всеми фибрами души ненавидящий приключения, но постоянно в них влипающий.
Снова встретил Петрова я в среду, девятого октября. Сначала даже не узнал, но он сам ко мне подошёл.
- Здравствуйте, Алексей Николаевич! Очень надеялся застать вас. - Выглядел он лет на шестьдесят, наверное - эдакий ещё крепкий, но изрядно усохший костистый старик, медленно идущий по коридору, тяжело опираясь на трость, с каким-то непривычно просветлённым лицом. А по паспорту - на девять лет меня младше… - Меня вот комиссовали, зашёл попрощаться. На Соловки уезжаю, в монастырь. Девочкам нашёл хороших ребят в напарники, так что меня здесь больше ничего не держит… Тяжело пришлось, конечно, но им так будет лучше. - Улыбка у него была усталая, но уверенно-спокойная.
Честно говоря, я даже не знал, что сказать в ответ, но, видимо, ответ ему был и не нужен. Задумчиво покивав каким-то своим мыслям он неспешно двинулся в сторону дежурки, где как раз сидели бойцы из группы Сергиенко.
Прямо я майора не спрашивал, но группу довольно быстро пополнили до штатных десяти человек - и теперь они активно тренировались, и против пиджи, и вместе с пиджи, и по-всякому. Пару раз выезжали на полигон, куда-то сильно за город - меня забирали в пятницу вечером и ехали всю ночь - и на природе, конечно, мантис развернулись во всю… Собственно, уже с первого раза стало ясно, что против них людям в лесу делать нечего, а я ещё раз вспомнил тот сон…
***
Новая школа Наталье не нравилась… пожалуй, даже больше, чем неожиданный отъезд тёти Даши и тёти Таши - смешное имя, похожее на неправильное сокращение от её собственного. Они были хорошие, особенно Таша. Глаша тоже хорошая и Лёшке больше нравится, но с Ташей интереснее. Она гордо поправила косичку: вот ещё чуть-чуть, и у неё тоже будут такие же длинные волосы, как у трёх сестёр, даже длиннее! А что не чёрные - так это даже лучше, вот. Лёшка ещё совсем мелкий, он только в первый класс пошёл, ему-то всё равно, а ей без старых подружек было грустно. Школа была ведомственная, и почти у всех детей родители так или иначе несли службу - у кого-то папа, у кого-то - мама, у многих - сразу оба.
Она слышала краем уха, как мама с папой обсуждали идею устроиться на работу в какой-то “Отряд”, но потом решили оставить всё, как есть… Зря: судя по редким слухам в классе, “Отряд” - это круто, и если бы они не передумали, ей бы не пришлось рассказывать всем, что её папа - просто программист, а не капитан или хотя бы какой-нибудь старший лейтенант. Когда она как-то раз спросила папу про звание, тот крепко задумался, и не очень уверенно сказал, что он - лейтенант запаса РВСН, что бы это ни значило, и она как-то сразу сообразила, что хвастаться тут нечем. Обидно!
Уроки, как всегда, тянулись нескончаемо, но всё же не бесконечно. Звонок с последнего прозвенел, как приглашение в рай, и Наталья, быстро уложив в ранец школьные пожитки, бодро потопала на выход - хорошо, что Лёшке мама разрешила сегодня не ходить в школу, зря она утром ругалась, сейчас бы пришлось полчаса ждать, пока он соберётся и оденется.
- Привет, па! Привет, тёть Глаш! А где мама? - Впрочем, удивление мелькнуло лишь на миг, тут же сменившись просто хорошим настроением, и Наталья с детской непосредственностью попыталась сгрести в одну кучу всех за ней пришедших.
- Привет-привет, егоза! Мама дома, с Лёшкой, обед готовит. Как в школе? - Спросил папа, впрочем, без особой настойчивости. Отношение дочери он уже знал, так что та ограничилась гримаской и махнула рукой.
- А мы решили после обеда вместо тренировки все вместе пойти на мультик! - Радостно объявила непосредственная тётя Глаша, с лёгкостью подбрасывая девочку в воздух и ловко ловя. Это совершенно детское развлечение Наталье очень нравилось, несмотря на возраст. Жаль только, у папы так не получалось. Вволю побарахтавшись и спущенная на землю, она совершенно не заметила диковатых взглядов, которыми её провожали одноклассники.
На следующий день Верка - главная вредина класса - эдак с ехидцей подкатила к Наталье.
- А что это тебя подкидывают, ровно мелюзгу какую, а ты и радуешься? Может, с утра воротами ошиблись? - Соседние ворота принадлежали ведомственному же детскому садику. Класс затаил дыхание, явно ожидая момента, чтобы хором заржать над новенькой.