Главной сложностью, как мне пояснили лаборанты, грустно таскавшие вёдра с грунтом, был тот факт, что большинство пиджи после смерти поступали примерно так же, как и свежеупокоенная: рассыпались в прах. От некоторых оставалось больше, от некоторых меньше - точной зависимости никто не нашёл, да и данных для анализа было… да не было никаких данных, если уж начистоту! За всю историю Отряда - четыре трупа “в поле” да три пленницы, от остальных даже под микроскопом ничего найти не удалось, и, скорее всего, от сегодняшней тоже не удастся, но проверить всё равно надо - инструкция-с.
Несмотря на жалобы о бесполезности этого занятия, с грунтом ребята управились споро, Лена с детьми поехала домой, а я, закинув оба велосипеда в фургон, намылился с научниками на базу.
- А второй велосипед чей? - Поинтересовался всё тот же, неизвестно когда незаметно подкравшийся капитан. Остальные боевики уехали почти сразу после недолгого разговора с Сергиенко, а его почему-то оставили… Типа научников прикрывать от страшного меня?
- Это Глаши. - Дружелюбно пояснил я. - Мы все вместе выехали покататься.
- Какой Глаши? - Насторожился капитан. Видимо, в Отряд он пришёл из структуры весьма известной, я бы даже сказал - одиозной.
- Лейтенанта ОКНЧС Глафиры Андреевны Ивановой.
- А она где? - Капитан внимательно стрельнул глазами по сторонам. - Это ведь не ваша жена, верно?
- Верно, жена - Елена Рустамовна Васина, в девичестве Гнедина. А Глаша - моя мантис. - Капитан, начавший было согласно кивать моим словам, резко остановился.
- Мантис?
- Ну да. Собственно, я из-за них с Павлом Остаповичем и познакомился… Оказался рядом с пробоем в метро, а у этой троицы на меня связь со старого мастера перекинулась, там вообще признание было, а у нас - только дельта. Все три в Отряде, лейтенантами, Даша и Таша - со своими отдельными укротителями теперь. - Я поморщился. - Но это уже несущественные подробности.
Капитан явно хотел было возразить, что несущественных подробностей не бывает - явно по старой привычке - но вдруг сбился.
- Так вы что, тот самый Железный Вася? Он же Железный Шпец? - С удивлением спросил он меня.
- Понятия не имею! - Честно ответил я. - На единственной операции, в которой принимал участие в составе группы - это когда Свету поймали, она теперь с Василием Жарковым - Сергиенко мне назначил позывной “шпец”, это было. А про железного - не было.
- Да это ребята после случая с Петровым… когда его с двух пиджи в больницу увезли, а вы, как выяснилось, с тремя без проблем управляетесь… управлялись. - Капитан несколько смутился, а я мрачно вздохнул.
Уже почти зажившая душевная рана снова кольнула сердце… как там эти засранки? Не обидел ли кто? Хотя их, пожалуй, обидишь… Вот доедем до базы - стребую с майора очную ставку с их укротителями. Будем дружить семьями, и пусть только попробуют отказаться - я на них Лену натравлю, вот!
- Не самое приятное воспоминание, уж извините. - С ненужной едкостью прокомментировал я слегка затянувшуюся паузу. - Я полагаю, тут дело в характере… У Жаркова тоже никаких проблем не было, когда связь со Светой возникла… а ведь там сразу же и эволюция была… Не знаю. - Я решительно махнул рукой в стиле “это не те дроиды”. - Давайте не будем об этом… по крайней мере, ближайшее время, ладно?
Капитан лишь молча кивнул и помог уложить велосипеды на стойку с оборудованием и кучу полиэтиленовых мешков с грунтом.
========== Часть 35 ==========
Ожоги - крайне неприятная штука, это вам любой врач скажет. Гораздо легче иметь дело с обычными, пусть даже очень серьёзными резаными ранами… даже дыру от лома заштопать проще, чем ожог. Тем не менее, Вадим Сергеевич явно обладал достаточным опытом. Во всяком случае, внимательно изучив фотографии, он поцокал языком, покивал своим мыслям и велел подходить к операционной “часика через четыре, а там по месту уточню”.
“Уточнения” затянулись ещё на пару часов, и сама операция тоже заняла немало времени. Словом, за окном (образно говоря - какие окна на глубине в пятьдесят метров?) уже стемнело, когда мы с Глашей наконец остались одни. Досталось ей куда хуже, чем в прошлый раз, однако, только физически - без магического истощения, смертельно опасного для пиджи в нашем мире, ей грозила максимум пара недель постельного режима… и это её нисколько не пугало, скорее уж наоборот.
Впрочем, даже и этот срок она твёрдо намеревалась сократить. К сожалению, у нас не было никаких волшебных лечильных машин из мира Сукебе, так что Глаша прибегла к старому, как мир, способу, доступному всем оборотням: при должной концентрации каждая смена формы убирает часть повреждений - небольшую, но тем не менее! Полагаю, именно исследование этого процесса и позволило создать технологию цифрового лечения в покеболле - там. Научники Отряда, заполучив в свои загребущие ручки полноценный покеболл, вели исследования и в этом направлении тоже, но объёмы данных были слишком велики, чтобы ожидать результат в ближайшее время.
Как известно, за всё хорошее приходится платить - а иногда и расплачиваться. Смена облика, на которую я до сих пор не обращал особого внимания, в свою очередь требовала затрат сил - которых у серьёзно раненой Глаши и так осталось немного, тем более, сразу после операции… и пиджи, все без исключения, предпочитают исключительно один-единственный способ восполнения этих самых сил.
- У меня есть гипотеза. - Мы с Глашей расположились на выделенном нам траходроме в одном из помещений базы Отряда. После дюжины, наверное, превращений и сеанса предельно осторожного приручения Глаша, усталая, но выглядящая заметно лучше, в мирной форме и обложившись подушками лежала рядом со мной на здоровом боку, а я её задумчиво гладил. - Смотри, в этом мире почти совсем нет магии, даже доступ к пространственному карману даётся Лене с большим трудом. И в метро, когда Свету ловили, ты тоже использовала совсем простое заклинание, а потом чуть не одичала.
Глаша передёрнулась от воспоминаний, и кивнула. Она чуть повернулась и зашипела от боли в ноге, и я осторожно её перекатил, заодно поправив подушки.
- Напавшая на нас пиджи тоже использовала магию, явно очень сильную, и последние слова у неё звучали совсем как у дикарки. Я вот и думаю: может, всё дело как раз в магии? Нет магии - нет мозгов… да и жизни, наверное, тоже нет. - Добавил я, вспомнив клубящуюся ледяную голодную тьму.
Глаша только пожала плечами, мол, она - пиджи не магическая, и все эти теории её больше не касаются, хватило и одного раза. Мы переглянулись, кивнули друг другу, и я убрал её в покеболл. Пора домой, а над идеей я подумаю ещё: здравое зерно в ней точно есть, но что-то царапает сознание, только никак не пойму - что именно?
***
Домой я добрался уже затемно, даром что пешком дойти можно, и неожиданно столкнулся в дверях с Жарковым - вместе со Светой, конечно же. Он пришёл минут двадцать как, и очень расстроился, что не застал меня дома, но уйти не успел: Света, питавшая к моей супруге искреннюю симпатию, по-детски непосредственно пристала к ней с вопросами обо всём сразу. Лена, с материнской теплотой и пониманием глядя на соседку, что-то спокойно объясняла. Василий Игоревич стоял в прихожей и явно чувствовал себя пятым колесом в телеге. Увидев меня, он откровенно обрадовался и немного смутился.
- Привет! Слушай, тут такое дело… даже и не знаю, с чего начать… - Неуверенно произнёс он.
- Мастер - писатель! - С гордостью перебила его Света. - Он написал рассказ, очень интересный! Ой…
Под строгим и слегка раздосадованным взглядом Василия Игоревича она стушевалась и умолкла, приняв донельзя виноватый вид.
- Так что за рассказ-то? - Спросил я после паузы. - Я так понимаю, что вы именно из-за него пришли?
- Ну… да. - Нехотя признал коллега-укротитель. - Я иногда в свободное время стихи пишу, фигня полная, но душа требует, а тут вдруг на прозу потянуло… и даже, честно говоря, не так уж и плохо, по крайней мере, показать не стыдно… - Выражение лица Жаркова последнему утверждению не очень соответствовало, но отказываться от сказанных слов он не спешил.