Мои слова не понравились принцессе. Нахмурившись, она резко произнесла:
– Потому я здесь. Чтобы не допустить этой войны. И я ее не допущу!
Погуляв по лабиринту, мы вышли на центральную аллею и двинулись обратно к белокаменной громаде дворца. Мимо промчался экипаж, сопровождаемый четверкой всадников.
Солдаты.
Чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, я решила от него не отставать и ускорила шаг. Вот карета остановилась, а спустя несколько секунд из нее показался мужчина в кандалах.
– Сосуд для духа доставили. – Накаи мрачно усмехнулась и перевела взгляд на меня. – С нами нет жреца, поэтому призывать древнего буду я. Хочешь посмотреть?
Стать свидетельницей убийства? Такое времяпровождение точно не значилось в моем расписании, но оставаться не у дел я больше не собиралась.
Кивнула и, храбрясь, сказала:
– Думаю, я должна это увидеть.
Не теряя времени, мы вернулись во дворец. Арайна шла уверенно, будто уже успела изучить во владениях Галеано каждый закуток. Я старалась не отставать. Подхватив юбки, чуть ли не бежала за крылатой. Было видно, ей не терпится доказать смертным (так ведь они нас называют), что Спящий существует.
– Мы его увидим? Я имею в виду духа.
– Если повезет, – глядя перед собой, ровно ответила накаи. – Будем надеяться, что древний все же прельстится телом заключенного.
А вот мне надеяться на такой исход отчаянно не хотелось. Не знаю, что совершил мужчина в кандалах, может, он какой‑нибудь местный Джек Потрошитель, вот только это все равно было неправильно.
Демонов дух! Глупые король с королевой! Понимаю, смириться с утратой непросто, особенно когда теряешь ребенка. Но возвращать к жизни то, что уже умерло… Нет, не глупые – они были безумны.
С охранниками Арайны мы столкнулись возле входа в одну из дворцовых башен, противоположную той, что облюбовала для себя Мильдгита. Перед лестницей дежурила стража, в обязанности которой входило отгонять от места проведения ритуала всех любопытствующих. Меня стражники тоже пытались отогнать – не позволила Арайна.
– Она со мной, – коротко бросила накаи.
– Посторонним вход воспрещен, – дежурно отозвался солдат постарше.
– Эта девушка не посторонняя…
– Что здесь происходит? – Голос Редфрита, резкий и холодный, разлетелся по коридору.
Даже принцесса от неожиданности вздрогнула, а я так вообще невольно втянула голову в плечи.
– Нас не пускают. – Арайна вскинула подбородок.
– Только невесту его светлости, – заикнулся солдат номер два – молоденький паренек с тоненькой ниточкой усов, и уже не так уверенно добавил: – Посторонним ведь нельзя.
– Тебе там действительно делать нечего, – в упор посмотрел на меня Редфрит. Взгляд темно‑синих глаз скользнул по лицу, задержавшись на губах, которые я тут же начала невольно кусать. – Лучше возвращайся к себе.
Мысленно выругавшись, безмолвно попросила помощи у Велебора. Я вчера весь вечер в четырех стенах изнывала и теперь что, снова от неизвестности черт знает сколько должна буду маяться?
К счастью, князь правильно понял мой выразительный взгляд. Шагнул вперед, к королю, и сказал:
– Ваше величество, если позволите, я бы хотел, чтобы моя невеста присутствовала при обряде.
– Зачем?
Ярый растерялся. Наверное, впервые он не находил что ответить. Просто потому, что мне там действительно нечего было делать.
– Ваша невеста слишком впечатлительна и легкоранима, – упрямо продолжил Редфрит.
– Я сильнее, чем может показаться на первый взгляд, – возразила его величеству и, беря пример с Арайны, независимо вскинула голову.
Наши глаза снова встретились, лишь на долю мгновения, и король… неожиданно сдался, хоть уступать не входило в его привычку.
– Хорошо, – бросил он и тут же забыл о моем существовании. Первым направился к лестнице, а за ним последовали и остальные.
Наверху, в просторном зале, нас уже дожидались Мильдгита, мэтр Вруктилс, чародейки Велебора и несколько магов. Здесь почти не было мебели, лишь несколько грубо сколоченных стульев ютилось возле узких оконцев. Наверное, именно поэтому, из‑за нехватки света, на стенах, чадя, полыхали факелы и в центре зала возвышались напольные канделябры. Никаких ритуальных камней, как в поселении накаи, здесь не имелось, зато обнаружилось наспех сколоченное из досок возвышение с тяжелыми цепями. К нему и собирались приковать заключенного.
Меня передернуло. Мелькнула мысль выскользнуть за дверь и бежать обратно. Но тем самым только подтвердила бы, что я и правда слишком впечатлительна и легкоранима.
Так, Даня, будь сильной! И не вздумай вспоминать о той страшной ночи, когда тебя саму чуть не превратили в приманку для духа.
Я даже зажмурилась, стараясь прогнать замельтешившие перед глазами картины прошлого, а когда открыла глаза, заключенного уже ввели в зал. Теперь я могла рассмотреть его получше. Средних лет, с грубыми чертами и давно зарубцевавшимся шрамом, растянувшимся от виска до самого уголка губ. Крепкий, но сутулый. Взгляд пустой, совершенно потухший, и такое безразличие в глазах, что вдруг стало жутко.
Казалось, его чем‑то опоили, а может, он уже просто смирился и заранее успел попрощаться с жизнью. Безропотно позволил уложить себя на некое подобие алтаря, сковать цепями, и даже не шелохнулся, когда накаи принялись покрывать его руки и плечи темной жижей, вырисовывая магические символы, превращая его тело в клетку для древнего.
Помню, какой ужас тогда охватил меня, как я отчаянно сопротивлялась и какое облегчение испытала, когда за меня вступилась Арайна. А за этого мужчину некому будет вступиться. Я, конечно, могу попытаться, но меня попросту тут же выставят.
Почувствовав мимолетное прикосновение пальцев к своей руке, обернулась и увидела Редфрита.
– Этот человек – вор, насильник и убийца, – тихо сказал король. Скользнув по моему запястью пальцами, убрал руки за спину. – Главарь банды, долгое время державшей в страхе многие города. Его должны были казнить сегодня на рассвете. Будем считать, что накаи подарили ему несколько часов жизни.
Я слабо улыбнулась, благодаря Редфрита за попытку успокоить мою совесть.
– Еще не поздно уйти, – напомнил он.
Покачала головой. Борясь с желанием попросить, чтобы снова взял меня за руку и не отпускал, пока все не закончится, шепотом ответила:
– Я останусь. Все в порядке.
Я справлюсь.
Редфрит вернулся к магам, что‑то сказал Арайне, и та, приблизившись к заключенному, прикрыла глаза и, не теряя времени, начала произносить слова призыва. Медленные, тягучие, они растекались по залу, заставляя трепетать пламя над свечами. Поначалу ничего не происходило. Преступник не шевелился, да и все, кто присутствовал при обряде, сейчас напоминали безмолвные статуи. А потом… просто в какой‑то момент, в один заполошный удар сердца, вдруг все изменилось.
Первое, что почувствовала, – это страх. Липкий и тошнотворный, казалось, он проник мне под кожу. Растекся по венам, ядом наполнил легкие. Ни вздохнуть, ни шелохнуться. Сейчас я была беспомощнее новорожденного.
Кажется, то же самое испытывали и остальные. На лицах собравшихся читался такой ужас, такое отчаянье, будто каждый из нас оказался на волосок от самой мучительной гибели.
А ведь за окном продолжало ярко светить солнце, и безмятежные облака все также неторопливо проплывали по небу.
Ледяная дрожь змеей скользнула по позвоночнику, когда заключенный дернулся. Раз, другой, и тяжелые цепи лопнули, словно жалкая бутафория.
– Держите его! – прорычала Арайна и продолжила еще громче, отчаянно выкрикивать слова заклинания.
Преступник выгнулся, будто одержимый. Впрочем, таким он теперь и был. Я не маг, но всей своей сутью вдруг ощутила присутствие страшной, потусторонней силы. Такой, что всех нас легко может превратить в прах.