Не знаю, откуда взялась эта бредовая ассоциация. Я тогда плохо соображала, мало что понимала и почти никак не отреагировала, когда в небо взметнулась темная тень. Раскрыв крылья, накаи исчез за багровыми облаками, и в королевском парке воцарилась пугающая тишина.
Вскоре лабиринт заполнился военными. Несмотря на все мои возражения и настойчивое желание задержаться, один из солдат взял меня на руки и понес во дворец, заверив, что там обо мне позаботятся младшие лекари. Мэтру Вруктилсу было велено заняться Ярым.
– Погодите уносить! Я должна знать, что стало с князем! – упрямо рвалась я обратно, но, как назло, на мое упрямство никто не обращал внимания. – Скажите хотя бы, он жив?
Про здоров, думаю, можно не спрашивать, и так все ясно.
– Он в надежных руках, – типа успокоил меня солдат, безжалостно приговорив к смерти еще несколько тысяч моих нервных клеток.
В общем, парень попался немногословный, поэтому я, не теряя времени, отрядила Лео добывать сведения. Иви и Лиа, уже успевшие вернуться из местного лазарета, при виде меня в разодранном платье, да еще и повисшую на руках у военного безвольной тряпкой, собирались удариться в панику, но я запретила им разводить сырость.
Дождавшись, когда солдат выйдет, велела:
– И вы тоже отправляйтесь на разведку.
– Но кто позаботится о вас? – заикнулись было малышки.
– Сейчас сюда примчится Рута, а с ней и целители, так что со мной будет кому возиться. А вы выясните, что стало с охраной принцессы, вернулась ли она, что говорят советники… В общем, жду подробнейший отчет. Да поскорее!
Пусть влияние рабской метки ослабло, но годы служения людям быстро не сотрутся из памяти. Стоило добавить в голос строгих ноток, как феи встали в стойку. Заверив, что все обо всех узнают и мне доложат, маленькими торпедами понеслись прочь из комнаты.
Следующие полчаса вокруг меня суетились лекари и Рута носилась по спальне, выполняя их указания. На лодыжку нанесли дурно пахнущую, но, по словам целителей, чудодейственную мазь, которая должна была в считаные часы поставить меня на ноги. Обработали также ссадины и синяки, которых от «нежных объятий» накаи на теле оказалось немало. Успокоительным напоили, чуть ли не силой.
Собирались для полного набора влить еще и снотворное (наверное, чтобы до утра больше никого не дергала), но тут уж я взбунтовалась и сказала, что на сегодня хватит целебных снадобий. Тут черт знает что творится, а они думают, я буду безмятежно дрыхнуть? Не‑е‑ет, пока не станет ясно, что с Ярым и как теперь сложатся отношения с накаи, об отдыхе не может быть и речи.
Вскоре после ухода лекарей вернулся Лео, а следом за ним прилетели и феи.
– Не буду вас обнадеживать, князь совсем плох, – тихо проговорил накшерр. – Накаи укусил его, и теперь одним богам известно, что окажется сильнее: тело посла или яд. С ним сейчас его чародейки. Выгнали всех, не подпускают к его светлости даже лекарей.
Демоны!
Помню, как Редфриту после укуса было плохо, и, если бы не наша связь, неизвестно, чем бы закончилось для него столкновение с Дикими. Жаль, у Ярого нет родственной души, а если даже и есть, я понятия не имею, где ее искать.
– Но накаи, они ведь могут дать противоядие? – Сев на постели, решительно сбросила одеяло. – Нужно с ними поговорить! Попросить о помощи, ведь это из‑за одного из них князь едва не погиб!
А может, у него все еще впереди.
– Их взяли под стражу, – со слезами на глазах сказала Иви. – Нападавшего ищут, а принцесса так пока и не вернулась. Говорят, она с его величеством. Ужас! – Малышка судорожно вздохнула. – Когда король узнает, что на вас напали…
– Ее тоже не пощадят, – убито закончила Лиа.
– Он ведь поклялся не трогать посланников, – ухватилась я за зыбкое обещание его величества.
– Клятва теряет силу, если накаи кому‑нибудь навредят, – озвучил Лео то, что и так было очевидно. – От действий накаи пострадали двое: женщина, которую он любит, и посол королевства, союзом с которым очень дорожит.
– Он их казнит, – прошептала я, испытывая стойкое желание вернуться в кровать.
В одно мгновение из меня будто выжали всю энергию, погасла надежда, опустились руки. А ведь я до последнего верила, что для людей и чудных народов началась новая эра. Все станет по‑другому. Лучше.
Но из‑за чертового нападения…
«Женщина, которую он любит», – эхом прозвучали в сознании слова накшерра.
А ведь Редфрит и правда что‑то ко мне испытывает. Не уверена, что любовь, но я ему точно небезразлична. А значит…
Содрав повязку, я поднялась. Лодыжка все еще ныла, но не настолько, чтобы удержать меня в кровати.
– Лео, сможешь уговорить лакея Редфрита провести меня в его покои? Я должна быть первой, кого он увидит, вернувшись.
– Попробую. – Лягушонок одернул полы камзола и подбоченился, словно готовился к бою.
Удовлетворенно кивнув, я повернулась к своим палочкам‑выручалочкам:
– Иви, Лиа, мне нужна будет ваша помощь и… немного вашей эссенции. Сегодня для Редфрита я должна стать самой желанной и притягательной. Такой женщиной, которой не отказывают.
Феи переглянулись, и на их лицах впервые за последнее время появились улыбки.
– Все сделаем, ваше величество! – выпалили они, позабыв, что никакое я уже давно не величество, и понеслись в ванную готовить меня к «очаровательным прихорашиваниям», как любили выражаться.
– Иди, Лео, все будет хорошо, – ободряюще улыбнулась накшерру. – Редфрит не тронет накаи, а вы станете свободны. Я ведь пообещала. Войдя в ванную, застала фей за очень необычным занятием. По крайней мере, мне ничего подобного раньше видеть не приходилось. Малышки сидели в позе лотоса, взявшись за руки, и с самыми одухотворенными лицами что‑то беззвучно шептали. Между ними на кушетке мягко поблескивал в отсветах пламени сосуд с маслом для тела. Жасминовым, моим любимым.
И Иви, и Лиу окутывала белесая дымка. Тонкой полупрозрачной нитью она тянулась к узкому горлышку синего стекла и, закручиваясь в воронку, смешивалась с маслом на дне флакона.
Так продолжалось минуту или, может, две, а потом я, забеспокоившись, осторожно кашлянула.
Феи открыли глаза.
– Все хорошо, не переживайте, – успокоила Лиа.
– Мы совсем не чувствуем слабости, – обнадежила Иви. Бодро расправив крылья (наверное, чтобы меня совесть не заела), с заговорщическим видом призналась: – Мы и сами можем отдавать эссенцию, без помощи магов, но никому об этом не рассказываем.
– Не хотим упрощать леди задачу. – Лиа хихикнула. – Запечатав пробкой флакон, над которым все еще тонкой струйкой вилось волшебное марево, полетела к ванне, поманив меня за собой. – Сначала ароматные купания, а потом уже душистые притирания.
Обычно в горячей воде я легко расслаблялась, но не в этот раз. Казалось, каждая мышца и каждый нерв натянуты до предела. Такое чувство, будто стою на краю обрыва. Один опрометчивый шаг, и сорвусь, улечу.
Отринув тревожные мысли, поставила перед собой задачу: нужно во что бы то ни стало убедить Редфрита, что я не пострадала. Я ведь действительно не пострадала. Пара царапин не считается. Ну а что касается Велебора… Уверена, Арайна ему поможет.
Главное, чтобы Редфрит не прибил ее раньше.
Искупавшись, нанесла на кожу масло с чудо‑эссенцией, не пропуская малейшего участка тела. Как известно, на войне все средства хороши. Значит, во‑первых, надо будет убедить Галеано, что с накаи что‑то произошло (он действительно вел себя странно, будто находился под действием дурмана), во‑вторых, приложить все усилия (любые), чтобы сердце короля смягчилось.
Чувствуя себя чуть ли не куртизанкой и убеждая, что делаю я это исключительно ради поддержания мира во всем мире, а дрожь по телу просто от тревоги, ничего такого, облачилась в легкую полупрозрачную сорочку. Набросив сверху парчовый пеньюар, позвала Лео.
– Уговорил своего коллегу?
Накшерр кивнул, и я облегченно выдохнула.
– Удачи, Даниэла.
– Удачи, – пожелали феи.
Остались в комнате сходить с ума от неизвестности, в то время как я беззвучной тенью выскользнула из спальни и последовала за лягушонком. Слуга Редфрита ждал нас неподалеку с подсвечником в руках. Внешне, как обычно, спокойный, даже немного апатичный. Такими выглядели все накшерры до единого.