– Зато действенное. И недели не пройдет, как на теле не останется ни малейшего следа, – довольно обнадежил его пожилой мэтр и тут же погрустнел, скорбно закончив: – Жаль, его светлости не повезло. Его укусили, и теперь мы не знаем, выживет ли.
Редфрит нахмурился:
– О ком речь и что здесь произошло?
Страх, который он испытал, решив, что с Фантальм случилась беда, не шел ни в какое сравнение с теми чувствами, что охватили его во время рассказа лекаря.
Тварь напала на Даниэлу. На его Дани.
На его светлую девочку.
– Убью! – прорычал его величество и подскочил на ноги, оттолкнув от себя замешкавшегося младшего лекаря. – Где этот ублюдок?!
– Ваше величество, с госпожой Вертано все в порядке. – К нему несмело приблизился накшерр. Опустил взгляд и тихо, будто извиняясь, сказал: – Я взял на себя смелость проводить ее в ваши покои. Она настаивала и… очень ждет вас. Просила… нет, умоляла ничего не предпринимать, пока с ней не увидитесь. Простите…
Лакей замер, не решаясь поднять голову и взглянуть на правителя. Застыли и остальные, ожидая, что его величество набросится на накшерра за своеволие, а потом отправится наказывать напавшее на важного гостя чудовище.
Но король всех удивил.
– Давно ждет? – спросил у лакея, и голос его прозвучал на удивление мягко.
– Не слишком, но будет… рада вас видеть, – все еще опасаясь гнева короля, робко ответил слуга.
– Тогда чего стоим? Скорее перевязывайте! Ну же! – нетерпеливо прикрикнул на целителей правитель.
Еле дождался, когда грудь ему перетянут полосками мягкой ткани и, запахнув разорванную сорочку, тайным ходом поспешил в свои покои. Шел быстро, едва не срываясь на бег, а оказавшись в спальне, окинул ее жадным взглядом.
Казалось, если сейчас не увидит иномирянку, сойдет с ума. Но к счастью, Даниэла по‑прежнему его ждала. Металась из угла в угол, заламывая руки и кусая губы, а увидев его, испуганно вскрикнула.
– Ты ранен? Редфрит… что… Что произошло?!
Только тут он вспомнил, что на нем окровавленная одежда, и мысленно выругался. Последнее, чего ему сейчас хотелось, – это еще больше напугать девушку.
– Все хорошо. Правда, – невольно улыбнулся под обеспокоенным взглядом. Стащил с себя окровавленные лохмотья, бросил на пол. – Так лучше?
– Не особо. – Она снова взволнованно закусила губу. – Выглядишь ужасно.
– Зато ты невероятно, преступно прекрасна.
Наверное, ей не терпится узнать, что произошло, и ему следует все рассказать. Вот только сейчас, в этот миг, когда они одни, говорить о случившемся совершенно не хотелось. Вообще ни о чем.
Приблизившись, он бережно взял ее лицо в ладони и прошептал, прижавшись лбом к ее лбу.
– Пожалуйста, не отталкивай меня.
Мгновение тишины, невыносимого ожидания, и она сама потянулась к нему.
– Больше не оттолкну.
Первые мгновения было сложно поверить, что все происходит на самом деле. Это не галлюцинация, и я действительно вижу, как кожу на ладони разрывает незримое лезвие. Так и сидела, забыв, как дышать. Смотрела на начинающий кровоточить порез и ничего не могла с этим поделать. А главное, никак не могла помочь Редфриту.
Выйдя из оцепенения, бросилась к двери, но та оказалась заперта. Видимо, лягушонок предусмотрительно ее закрыл, чтобы никакая служанка сюда не вошла и не застала посольскую невесту в покоях короля.
Пыталась открыть потайной ход, но безуспешно. Я понятия не имела, где находится скрытый механизм, за что тянуть или на что стоит нажимать. И сколько ни касалась кристалла вызова, накшерр так и не появился.
Еще немного, и начну колотить в дверь и требовать, чтобы меня отсюда выпустили.
Я так распаниковалась, что даже не сразу обратила внимание, как рана на ладони сама собой начала затягиваться. А когда поняла, что от пореза не осталось и следа, не знала, радоваться или продолжать бояться. Что это может значить? Редфрит в порядке или для него уже все того… закончилось, в общем.
От последнего предположения подкосились ноги. Не знаю, как смогла устоять и не упала. Запретив себе думать о самом страшном, продолжила мерить комнату шагами, убеждая себя, что все в порядке. Пореза нет? Нет. Значит, и опасность миновала. Как в прошлый раз.
Хватит нагнетать.
Не успела так подумать, как в дальнем углу раздался едва уловимый шорох. Я обернулась и вскрикнула, увидев его окровавленное величество. Ноги снова срочно пожелали подкоситься, а сердце и вовсе едва из груди не выскочило.
– Ты ранен? Редфрит… что… Что произошло?!
– Все хорошо.
Он слабо улыбнулся и снял с себя изорванную, перепачканную в крови рубашку. Но легче мне от этого не стало, и сердце продолжало стучать как ненормальное. Вдобавок ко всему еще и дыхание перехватило, когда он ко мне приблизился.
– Пожалуйста, не отталкивай меня, – мягкий шепот и нежные прикосновения к лицу.
Такие осторожные, словно боялся меня спугнуть. Боялся, что все‑таки оттолкну, убегу. Но это он просто не знает, что нас коварно заперли, и я при всем желании не смогу капитулировать.
Да и не собираюсь.
Устала. И с ним, и с собой сражаться. Мне даже не хватит сил от него отстраниться.
И я сама к нему потянулась, ощутив, как от первого прикосновения губ тело охватывает знакомая, такая желанная дрожь. Сама ответила на поцелуй – бережный, невероятно нежный, как и касания его пальцев, – чувствуя, как груз проблем и страхов падает с плеч, и мне хочется, забыв обо всем, просто улыбаться.
Редфрит это заметил и шепнул, дразняще прикусив мочку уха:
– Я тебе говорил, что люблю твою улыбку?
– Мм… нет, тему любви мы еще не затрагивали.
– Непростительная с моей стороны ошибка.
Следом за страхами и проблемами на пол отправился пеньюар – там ему сейчас было самое место. Прикрыв глаза, я млела от чувственных ласк, наслаждалась поцелуями и прикосновениями, которые с каждой секундой становились все настойчивее, все требовательнее.
– Безумно сложно с тобой сдерживаться, Даниэла. Дани… – Он на миг остановился, чтобы дать мне перевести дыхание, а потом подхватил на руки и понес к кровати. – Моя Дани, – добавил с самым собственническим и совершенно довольным видом.
– Вообще‑то ты ранен и не должен таскать меня на руках. Мэтр Фруктис будет недоволен.
– Ерунда. Просто царапины. – Редфрит по‑мальчишески улыбнулся. – А мэтру Фруктису мы ничего не скажем.
Меня осторожно уложили на кровать. Вздрогнула от соприкосновения с прохладным шелком и едва не заурчала, когда его величество, не теряя времени, стал покрывать поцелуями мои плечи. Приспустив кружевные бретели, опускался ниже, исследуя грудь, обводя языком напряженные соски, заставляя хмелеть и плавиться под его губами.
Мне хотелось большего, и вместе с тем я желала, чтобы эта прелюдия не заканчивалась. Хотелось и дальше чувствовать на коже его дыхание, дразнящие прикосновения, от которых наслаждение внутри все нарастало.
Не помню, когда меня оставили без сорочки, но хорошо помню удивление, мелькнувшее в глазах моего мужчины, когда я легонько толкнула его в плечо, заставляя опрокинуться на спину.
– Теперь ваша очередь, мой король.
Пусть не думает, что только он тут умеет дразнить и распалять.
К тому времени, как я закончила ослаблять шнуровку на штанах, Редфрит едва сдерживался. Быстро избавившись от одежды, собирался подмять меня под себя, но я снова заставила его опуститься на кровать.
– Напоминаю: ты ранен.
– Спасибо хоть про лекаря больше не вспоминаешь, – скользнул по мне жадным взглядом. – И что предлагаешь? Если просто лечь спать, то я официально провозглашу тебя самой жестокой женщиной Треалеса. Да что там! Самой жестокой на всем белом свете.
– Значит, ваше величество плохо меня знает. Я совсем не жестока и, как уже сказала, останавливаться не собираюсь.
В доказательство своих слов потянулась к нему, удобно устраиваясь на королевских бедрах. Короткое замешательство со стороны тирана (сразу видно, что в постели тоже привык командовать), и он завладел моими губами, врываясь в меня жадным поцелуем. Глухо зарычал, когда наши тела наконец соединились, и все вокруг исчезло, утонув в мареве наслаждения. Я сама в нем тонула, захлебывалась этим чувством, своими стонами и глухим рыком моего любимого.