Настоящая или глюк?
Глюк прошел в комнату, траурно шелестя юбками. Мне сейчас все казалось траурным. Даже летнее солнце за окном светило как будто через силу. Словно его заставили.
– Если пришла сообщить траурную… Тьфу ты! Радостную новость, то я уже в курсе.
Колдунья коротко улыбнулась и, не теряя времени на лирические прологи, медово завела:
– Я много думала над твоей просьбой, Даниэла, и поняла, что была с тобой слишком резка. Это я привела тебя в наш мир и я же должна отвести тебя обратно. Как и обещала.
Чародейка продолжала улыбаться. Тепло, радушно, почти как мать улыбается родной дочери.
– И поняла ты это только сегодня? – Я вскинула брови.
– Видишь ли, – Эдара кашлянула. – Тебе здесь нет места. Или ты уже согласна на роль любовницы? А большего Редфрит тебе предложить не сможет.
Как ножом по сердцу. С острыми такими зазубринами. Сейчас я чувствовала каждую.
Наверняка останутся шрамы.
– Хвала богам, и в вашем мире разводятся.
– Но не в их случае. – Она шагнула ко мне, взяла за руку, проникновенно заглянула в глаза. В ее сейчас плескалась нежность и сожаление, и не было в них больше того холода, которым окатила меня в вечер, когда я умоляла ее о помощи.
Что тут сказать, Эдаре надо было не в хираты подаваться, а блистать на подмостках театров.
– Он никогда не променяет корону на девушку, с которой едва знаком. А в твоем мире тебя ждет семья. Тебя ждет твоя жизнь и светлое, счастливое будущее. Я помогу тебе. Выведу из дворца, подскажу, где спрятаться до летнего солнцестояния. А в назначенный час верну все, что у тебя отняла. Даниэла, только представь, уже совсем скоро ты обретешь свободу. Она продолжала говорить, вдохновенно и вкрадчиво, а я чувствовала, как с каждой секундой боль в сердце все нарастает. Эдара во многом права. У Редфрита есть жена и обязанности перед подданными. Если не он, тогда кому достанется трон? Будут проводить выборы, как в цивилизованном мире? Сомнительно. До этого они еще не доэволюционировали.
Скорее всего, знать ударится в междоусобные распри, будет грызть друг другу глотки в попытке захватить власть в таком процветающем и могущественном государстве.
А тут еще и чертов Спящий, и еще больше обострившийся конфликт с накаи.
Но смириться с ролью любовницы… Нет, не смогу. Пусть Фантальм для него ничего не значит, но фавориткой я точно буду несчастна. Не хочу для себя судьбы птицы в клетке.
К тому же дома меня ждут убитые горем родители. Я ведь так мечтала к ним вернуться, но… Но сбежать снова после того, что между нами было, не смогу.
Не смогу так с ним поступить.
– Что скажешь, милая? Я выведу тебя в самое ближайшее время. Сегодня в столицу прибывают северяне, и в суматохе, вызванной появлением гостей, исчезнуть будет несложно. Дни до солнцестояния ты проведешь в комфорте у моей хорошей знакомой и…
Эдара осеклась, услышав, как в комнату постучали. Мгновенно напряглась, обернулась резко, а увидев приоткрывшую дверь служанку, тут же расслабилась.
– Удалось что‑нибудь узнать, Рута?
Девушка кивнула и, изобразив книксен, со вздохом ответила:
– Его светлости, к сожалению, не лучше, и госпожа чародейка, которая сейчас с ним, не обрадовалась вашей просьбе, но добавила, что по закону вы, как его невеста, имеете право находиться с женихом.
– Вот и чудесно.
Я шагнула было к Руте, но Эдара меня остановила, ухватив за руку.
– Даниэла, ты не ответила.
– Мне нужно к князю.
Удерживать не стала, разжала пальцы и только тихо произнесла:
– Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти.
Не оглядываясь, я вышла из спальни и поспешила к посланнику. Чародейка, взявшая на себя роль сиделки, встретила меня прохладно, и это еще мягко сказано.
– Уверены, что желаете находиться в этой спальне с этим мужчиной? – спросила она с ядовитой улыбкой.
– Буду благодарна, если вы нас оставите. Меня с моим женихом. – Сделав ударение на последней фразе, я стойко выдержала неприязненный взгляд северянки. Дождалась, когда она выйдет, и только потом осмелилась взглянуть на Велебора.
В комнате царил полумрак, шторы были плотно задернуты, но даже он не сумел скрыть мертвенную бледность на лице Ярого. Лоб, виски покрывала испарина. Сделав несколько несмелых шагов, я приблизилась к кровати, коснулась его руки и ощутила, как слабо дрогнули ледяные пальцы. Задрожали ресницы, но Велебор так и не пробудился.
Широкая грудь посланника, его левое предплечье были туго перетянуты. От компрессов исходил резкий травяной запах, но кажется, они ему не помогали. Надо будет попросить Редфрита, чтобы нашел в себе силы смирить гордыню и обратился за помощью к задержанным. И чтобы приструнил этих ведьм белобрысых. Ишь ты, не подпускают они к Велебору лекарей.
– Спасибо за то, что вступился. – Я легонько сжала мертвенно‑холодные пальцы, надеясь немного согреть их своим прикосновением. – Если бы не ты, меня бы уже, наверное, не было в живых. Жаль, что я не могу тебя исцелить, как исцелила…
– Он тебя не слышит.
Я обернулась и отняла руку, заметив, что именно это прикосновение привлекло внимание Редфрита. Его величество прошел в комнату, но к постели князя не стал приближаться, встал поодаль.
– Нужно попросить помощи у накаи. Знаю, тебе это неприятно, но на кону жизнь князя.
– Приближенные Ярого не желают помощи презренных.
– Но…
– А я уважаю их решение, – безразлично продолжил Редфрит.
– Он ведь может умереть.
Сегодня утром с ним было легко, а сейчас передо мной снова предстал король, жесткий и непреклонный. Именно таким я впервые увидела его в храме.
– Возможно, выкарабкается.
– А если нет?
Галеано раздраженно повел плечами.
– У меня не так много времени, Даниэла. Я пришел не к нему, а чтобы поговорить с тобой. О нас и о нашем будущем.
– Хорошо.
Хотела подняться с кресла, чтобы не смотреть на него снизу вверх, но в следующую секунду меня будто парализовало. Под его взглядом, от его голоса и тихих, но показавшихся мне оглушительными слов:
– Я не хочу тебя обманывать и не хочу, чтобы ты строила воздушные замки. Я люблю тебя – ты это знаешь. Ты будешь рядом со мной, останешься навсегда моей любимой женщиной, – сказал, не спрашивая – утверждая. И так же непреклонно добавил: – А она останется моей королевой.
– Хорошо.
Я даже не сразу осознала, что ответ сорвался именно с моих губ. Заклинило меня, что ли, на этом слове?
– Хорошо? – с явным удивлением переспросил Редфрит.
– Хорошо, – согласилась тихо.
Нет, точно заклинило.
– Но… я не понимаю.
Кажется, его величество растерялся.
– Главное, что понимаю я. Понимаю, что не вправе требовать от тебя развода. На твоих плечах лежит большая ответственность. Не только за продолжение рода – за все королевство. Его будущее в твоих руках, и я не посмею его у тебя отнять.
Я говорила, а сама не верила ни единому своему слову. Мне хотелось забрать каждое, а потом вскочить и посильнее ударить тирана. За то, что принял решение, едва со мной расставшись. За то, что сейчас стоит и облегченно улыбается.
У‑у, так бы и стерла эту улыбку своими ногтями!
Несколько быстрых шагов – его, и в унисон с ними мои рваные удары сердца. Он приблизился ко мне, а склонившись, прижался к моему лбу губами. Я вздрогнула, но сдержалась, не оттолкнула от себя и даже улыбнулась слабо.
– Мне очень с тобой повезло, Даниэла, – хриплый шепот, небрежное прикосновение к щеке.
– Я тут еще немного посижу, – сказала, переводя взгляд на Велебора. Готова была смотреть куда угодно, но только не на мужчину, что только что вот так просто разбил мне сердце.
– Я бы задержался, но вот‑вот прибудут северяне. Нам с Даниэлой нужно будет их встретить. Увидимся вечером.
Нам с Даниэлой…
Сказав все, что собирался сказать и получив в ответ то, что было ему угодно, Галеано, счастливый и довольный, вышел из княжеских покоев, а я… Придушив желание послать ему вдогонку что‑нибудь тяжелое, а после разреветься, бросила по сторонам взгляд и кинулась к темневшим в дальнем углу сундукам.